— Акт типовой, — подхватил Вадим, раздавая листы. — Подпись арендатора носит подтверждающий характер.
— И отдельно для вас. — Кирилл обернулся к Грише, и в коридоре стало тихо. — С первого месяца работы компания оплачивает клинику вашей супруги. Тридцать восемь тысяч рублей в месяц, напрямую клинике. Деньги вам искать больше не придётся.
Сказал он это на весь коридор, а на последнем слове глянул на меня. Эти тридцать восемь я видел записанными карандашом в книге Ветрова, против Гришиной фамилии. Ход был хороший, это я признал сразу. Теперь про Гришину беду знали все, и возьми Гриша ручку, никто из мастеров не схватит его за рукав. Но рассказывать при всех, как «Ладья» заранее выведала про болезнь Гришиной жены и подсчитала, во что встанет его согласие, я не собирался. Ему и без того хватало.
Я взял у Вадима экземпляр и прочёл его так, как привык разбирать договоры комиссии, с конца, с приложений. Главное всегда прячут туда, где у человека кончается терпение.
К акту прилагалось «Предложение о трудоустройстве» на бланке «Ладьи», а самое вкусное нашлось в середине акта, в строке «От прав на имущество, перечисленное в описи, отказываюсь, претензий не имею». Под ней мелким шрифтом добавлялось, что это имущество переходит собственнику здания, ООО «Тура-Инвест». Опись на три страницы составили с толком, по номерам шли полки мастерских и подвала, а против каждой стояло, сколько на ней коробок, пар и узлов.
— На работу нас берёт «Ладья», а вещи по этой бумаге забирает «Тура-Инвест». — Акт я положил перед Кириллом, пусть полюбуется. — И вы ещё уверяли, что к ним отношения не имеете?
Кирилл как раз крутил пуговицу на пальто, и палец у него застрял на полуобороте. Приятно было посмотреть.
— «Тура-Инвест» — наш партнёр, Максим, — ответил Кирилл. — Мы этого никогда не скрывали.
— Седьмого числа это называлось «самостоятельное юрлицо», — напомнил я и повернулся к мастерам. — Кто это подпишет, тот отказывается от всего, что по описи числится за его мастерской. А там ведь не ваше добро, там заказы, которые вам люди сдали в ремонт. После двадцатого всё это уходит хозяину здания, а хозяин здания, сами видите, с «Ладьёй» заодно. Подвал с чужими вещами по бумагам за Валентиной Петровной. Без её подписи вещи стоят на хранении, но после двадцатого хозяин здания вывезет невостребованное как брошенное. И раньше его нам самим не вывезти. Вещи чужие, и вывези мы их без хозяев, «Тура-Инвест» тут же заявит о краже — Вадим со своими пломбами только того и ждёт. Отдать вещь заказчику по квитанции можно, а увозить чужое без заказчика — значит самим дать им повод.