– Я буду скучать по Неаполису, когда мы уедем, – с грустью сказала Кристин.
– Вы уезжаете из города? – спросила Рэйчел.
– Я забираю Келли жить поближе к родителям. Дэн останется, чтобы продать бизнес и дом. Он присоединится к нам, как только сможет, – сказала Кристин.
Но тон ее голоса предполагал, что, возможно, он никогда не присоединится к ним. У Рэйчел сложилось впечатление, что, если Дэн Мур настоит на том, чтобы его дочь выступила в суде, семья – и брак – никогда не восстановится.
Когда они подошли к машине, Дэн взял жену за руки и посмотрел ей в глаза.
– По дороге обратно я думал о том, что ты сказала, дорогая. Я совершил много ошибок в своей жизни, но больше не собираюсь. Я не буду ссориться с тобой из-за Келли. Я должен верить, что Скотт Блэр будет наказан. Когда-нибудь, где-нибудь он будет наказан за то, что сделал с моей маленькой девочкой. – Он покачал головой. – Но ты права; Келли не обязательно быть той, кто это сделает.
Рэйчел смотрела вслед уезжавшим Дэну и Кристин. Они приняли решение. В понедельник Келли Мур не поднимется на трибуну. Процесс закончен.
Рэйчел сидела на кровати, слушая гудки. Митч Элкинс не казался удивленным, когда она сказала ему, что Келли не будет в суде в понедельник. Он как будто уже смирился с таким исходом. Должно быть, знал, что яростная защита матери Келли возобладает над жаждой мести ее отца.
Элкинс говорил настолько подавленно, что Рэйчел не смогла заставить себя спросить, нашел ли он отчет о вскрытии Дженни Стиллс или что-нибудь об обстоятельствах ее смерти. Он обещал, что займется этим, и она ему верила. Рэйчел была уверена, что, как только процесс закончится, он доведет дело до конца.
Рэйчел очень беспокоило последнее письмо Ханны. Воспоминания о том, что произошло той ночью, явно тяжело давались ей. Рэйчел чувствовала это в каждом слове, в каждом слоге. Она подумала было поделиться письмами с детективом Купером, но не стала. У нее не было разрешения Ханны поделиться своей историей, и Рэйчел не хотела предавать ее доверие.
Рэйчел почистила зубы и приготовилась ко сну, испытывая беспокойство и грусть после ночной прогулки с родителями Келли. Скотт Блэр выйдет на свободу. Его доброе имя, скорее всего, будет восстановлено. Он заявит, что стал жертвой ложного обвинения. Многие ему поверят.
Может быть, он попадет на Олимпиаду и выиграет золото, как его отец с гордостью предсказал в тот день, когда Рэйчел посетила их дом. А может быть, его имя будет достаточно запятнано или его уверенность и физическая форма будут настолько подорваны отстранением от соревнований по плаванию, что он никогда не вернется к пику спортивной формы. Время покажет.