– Почему вы так решили?
Он уставился на нее с выражением, которое она не могла расшифровать.
– Инстинкт, – сказала она.
– Ваши инстинкты ошибаются, – огрызнулся он.
– Как вы получили свои травмы? – спросила Рэйчел, когда он надел клетчатую рубашку и застегнул ее, чтобы скрыть сморщенные шрамы от ожогов на груди.
– Поножовщина, – сказал он, показывая на шрамы, рассекавшие щеку.
– А ожоги? Выглядят сильными.
– Авария в детстве. Теперь я удовлетворил ваше любопытство? – спросил он. – Может, я и выгляжу не очень, и у меня нет денег. Но в этом городе есть люди гораздо опаснее меня. Они носят костюмы и выглядят респектабельно, но в том, что они готовы сделать, чтобы получить то, что хотят, нет ничего респектабельного. Ничего.
Рэйчел думала о его замечании, пока бежала по пляжу обратно в город. Клочья облаков портили в остальном идеальное небо, впереди виднелся отель. Была пятница, последнее заседание суда перед выходными. Интуиция подсказывала ей, что оно будет драматичным.
Всю неделю суд начинался одинаково. Судья Шоу спрашивал Митча Элкинса, вернется ли Келли Мур на трибуну. Элкинс говорил судье, что психиатр Келли говорит, что она не совсем готова. Что ей нужно немного больше времени. Этим ответом Элкинс тянул время всю неделю. Больше ему это не удастся. У Дейла Куинна заканчивались свидетели, а у судьи Шоу заканчивалось терпение.
Страсти в суде накаляются по мере приближения к ключевой точке процесса. Больше нет шуток о том, что присяжные ели на обед. Настроение слишком напряженное. Судья Шоу на взводе. Его слова – чистая кислота. Я слышала, как люди говорили, что не видели его таким едким с тех пор, как апелляционный суд отменил его решение семь лет назад.
Присяжные демонстрируют признаки истощения. Слишком много долгих дней они заслушивают показания, которые сложны и часто мучительны. Через какое-то время попытки понять, кому верить, начинают раздражать человека.
Сегодня присяжные выслушали показания судебного эксперта защиты. Профессор Карл Браун заработал около тридцати тысяч долларов, с хирургической точностью разбив в пух и прах судебно-медицинскую версию обвинения. Он сказал, что нет никаких доказательств, указывающих на то, что К. подверглась сексуальному насилию. Ни одного. Это повод для обоснованного сомнения. Если присяжные ему поверят.
Помните доктора Венди Норт? Она была экспертом-свидетелем обвинения. Она считается одним из ведущих экспертов по судебной экспертизе сексуального насилия в стране.
Профессор Браун опроверг все ее выводы с уверенностью, которую я нашла ошеломляющей. Гарвардский академик, который не занимался клинической практикой десятилетиями, неоднократно заявлял со свидетельского места, что нет никаких признаков сексуального насилия. Только следы грубого секса. Два неуклюжих подростка покувыркались в сене. Вот как он пытался это представить.