– Ничего, – сказала я, слизывая с палочки остатки мороженого.
– Они точно тебе что-то сказали.
Я пожала плечами.
– Я знаю этих мальчиков, – сказала мама. – Я знала и кое-кого из их отцов. От них одни проблемы. Тот, который дал тебе жвачку, ходит за своими друзьями, словно тень. Я думаю, он сделает все, что они скажут, чтобы заслужить хорошее отношение. Он единственный, чей папа не имеет веса в этом городе. Единственный, кому нужно что-то доказывать. Это делает его самым опасным из всех.
Из доктора Катрины Лоуренс вышла ужасная свидетельница, думала Рэйчел, глядя на скривившихся присяжных, когда тонкий фальцет психотерапевта Келли прозвучал из колонок так пронзительно, что художница, сидевшая рядом с Рэйчел, поморщилась во время работы. В ее альбоме появился грубый набросок высокой женщины с длинными прямыми волосами в плотно застегнутом бордовом пиджаке.
Вместо клятвы на Библии доктор Лоуренс произнесла присягу, которой пользовались атеисты. Это было ошибкой. Если бы суд проходил в большом городе, это не имело бы значения, но Неаполис был консервативным южным городком, в котором преобладали христиане. Это с самого начала вызвало недовольство присяжных. Рэйчел подозревала, что Митч Элкинс сделал все возможное, чтобы донести этот факт до доктора Лоуренс, которая казалась на удивление тупой для человека, зарабатывающего на жизнь изучением человеческой психики.
Элкинс видел, что его свидетельница раздражает присяжных с того момента, как он спросил ее о полномочиях. Но ему нужны были ее показания. В конце концов, она была психотерапевтом Келли Мур. При этом он не мог позволить себе потерять присяжных в этом процессе. Он пропускал целые страницы вопросов, листая свой блокнот, чтобы выудить из нее ключевые показания и убрать с трибуны как можно быстрее.
По собственным эгоистичным причинам Рэйчел надеялась, что показания доктора Лоуренс быстро закончатся. Она хотела загнать Элкинса в угол во время обеденного перерыва и спросить, что он помнит о Дженни Стиллс. Вернувшись в отель после разговора с Эстель, Рэйчел сразу же попыталась связаться с Элкинсом. Она оставила несколько сообщений его личному помощнику, но не получила ответа ни от него, ни от его сотрудников.
Рэйчел подавила зевок. Элкинс продолжал задавать вопросы, все больше расстраиваясь, поскольку психотерапевт давала длинные, сухие ответы, когда короткие были бы и достаточны, и гораздо лучше воспринимались бы присяжными.
Рэйчел делала заметки, пока психотерапевт свидетельствовала, что до той ночи со Скоттом Блэром Келли была уравновешенным подростком. После у Келли проявились все симптомы посттравматического стрессового расстройства, которое, по словам доктора Лоуренс, распространено среди жертв сексуального насилия. Проявления варьировались от тревоги и депрессии до панических атак и ночных кошмаров.