Страх как рукой сняло. Олег возмутился до глубины души: какие-то драные бомжи его грабят! Забыв об осторожности, он бросился спасать своё имущество. Добежал, двумя ударами вырубил ближайшего бомжа, кинулся было к следующему, но тот, выпучив глаза и буквально побелев, несмотря на смуглую кожу, кинулся прочь. Вместе с ним рванули и все остальные. Все бы ничего, но эти сволочи, убегая, вопили во весь голос:

— А-а-а! Ит-кирдык! Ит-кирдык-оглы!

Олег сплюнул с досады. Не ограбили, так всю его позицию засветили. И что теперь делать? Уйдешь на разведку — тачку сопрут, останешься — самого прибьют. Начнешь выезжать — солдаты увидят, стрелять начнут. Эх, надо было на броневике ехать. Разве что город кругом объехать и на другую сторону стены перебраться. Но сперва, разумеется, разведка. Интересно, там есть подходящее укрытие?

Задумавшись, он забыл о последнем оборванце. А тот, придя в себя и обнаружив, что на него не обращают внимания, сперва отполз в сторону, а после подскочил и метнулся прочь, завывая всё то же:

— Ит-кирдык! Ит-кирдык-оглы!

В координационном центре Европейской армии на территории Дикого поля

Полковник Фицджеральд после отвратительной бессонной ночи прилег отдохнуть. Эти дикари испортили такой отличный план! Они продвинулись едва на половину от намеченного, а потом заявили, что имперцы перекрыли все дороги, заняли оборону и дальше пройти не удается. Начальство в генеральном штабе недовольно. Но что может сделать он, Фицджеральд, если проклятые степняки отказываются умирать за интересы европейских партнеров?

Всю ночь он проявлял чудеса дипломатии, чтобы заставить степных варваров отправить дополнительные силы для сохранения темпов наступления. Он истощил весь свой запас ругательств и сорвал голос, пытаясь заставить этих так называемых союзников идти вперед — всё тщетно.

Кроме того, немногие уцелевшие из атаковавших учебный полк якобы видели там тень песца. Как они умудрились различить тени глубокой ночью — неизвестно. Но эти мерзавцы растрещали о своих галлюцинациях всем, кому только могли, и теперь стоит только кому-нибудь из этих горе-вояк увидеть что-то хоть слегка напоминающее тень собаки, они тут же разбегаются с воплями «Ит-кирдык».

Полковник вымотался до крайней степени, но сон всё никак не шел. Уже стало понятно, что, несмотря на все усилия, придется удовлетвориться теми территориями, что уже захвачены. А этого, безусловно, мало. Через четыре часа соизволит проснуться хан Дикого поля, этот бурдюк с салом. Придется идти к нему, льстить, уговаривать, выпрашивать хоть несколько сотен бойцов. А пока надо было немного поспать. Он потянулся было к тумбочке за снотворным, но тут до его слуха донеслись вопли: