В широком коридоре царили толчея, шум и гам. Фельдфебели окриками и подзатыльниками выстроили своих подопечных в подобие колонны, которая относительно бодро двигалась вперед. Где-то там был открыт прилавок вещевого склада, за которым маячила кругленькая тушка каптенармуса. Новобранец подходил к прилавку, называл размеры одежды и обуви, помощники каптенармуса тут же выкладывали на прилавок сверток с формой и берцами, вещмешок с полагающейся мелочевкой: фляга, котелок и прочее. После парень наскоро черкал свою подпись в ведомости и, схватив в охапку имущество, шел дальше, а его место занимал следующий.
— Размер! — выкрикнул каптенармус, уже несколько оглохший и охрипший.
— Сорок восьмой, — ответил Олег. — Обувь — сорок второй.
Помощник бухнул на прилавок тюк с формой, толкнул новобранцу заполненный бланк:
— Расписывайся!
— Сейчас, проверю и распишусь, — спокойно ответил Олег.
— Хватай свое добро и вали! — рявкнул фельдфебель.
— Не спеши, дядя, а то кладовщик просчитается. Недостача выйдет, или пересорт.
Песцов говорил, а сам в это время старательно фотографировал бланк, выданную форму, помощника и самого каптенармуса.
— Ну вот! — удовлетворенно подытожил он. — В бланке сорок восьмой размер, а мне пихают шестьдесят четвертый, к тому же гнилой. Да еще неизвестно, все ли по списку в наличии.
Фельдфебель заткнулся. Против факта переть было невозможно.
— Жабин, кончай свои штучки, дай нормальный комплект. — сказал он кладовщику.
— Что есть, то и даю, — огрызнулся каптенармус. — Пусть берет иглу и ушивает. Чай, руки не отвалятся.
— Дядя, а у тебя харя не треснет? — вмешался Песцов, ненавязчиво снимая телефоном беседу. — Ты, поди, уже сговорился партию новой формы налево толкнуть, а солдатиков решил надурить, неликвид сбагрить. Хочешь, скажу, кому и за сколько? У-у, вор-рюга!
Жабин подскочил и, вытаращив круглые от природы глаза, заверещал не хуже базарной торговки:
— Ты чего себе позволяешь? Ты как со старшим по званию разговариваешь!
На Песцова эти вопли не подействовали.
— Ты лучше не ори, дядя, — пригрозил он, — а то я слово волшебное знаю: внезапная ревизия.
Очередь застопорилась. Жабин орал, Песцов огрызался, фельдфебель бездействовал. А стоящие рядом парни, слыша эти разборки, тоже решили проверить полученное. И тут началось:
— Мне сорок четвертый размер выдали, — возмущался здоровый детина. — Мне на какое место это натягивать?
— И у меня форма гнилая!
— А у меня берцы разваливаются!
Назревал скандал. И скандал этот грозил выплеснуться за пределы сборного пункта.
Подскочил какой-то подпоручик, грозно задал вопрос куда-то в пространство: