Военный министр внутренне поморщился: этот капитан всех буквально задолбал. Всё ему большой набег мерещится, хотя объективные данные этого не подтверждают.
— Воздушная разведка летала, ничего не разглядела. Ни визуально, ни аппаратно признаки сосредоточения войск не обнаружены. Но, несмотря на это, мы две недели назад провели совещание, определили перечень мер по усилению охраны границы и подготовке Южного военного округа к отражению возможного набега. Исполнение поручено командующему Южным военным округом генерал-лейтенанту Журавлеву. Послезавтра он должен отчитаться о выполнении.
— Ну что ж, генерал, — хмуро гляну император, — не проспи набег, гляди в оба. Если что — ответишь головой.
Где-то в учебном полку номер сорок три дробь семнадцать
Накануне присяги занятий в учебке почти что не было, ежедневная физкультура не в счет. Зато все до единого чистили и гладили парадную форму, надраивали до зеркального блеска ботинки и пришивали подворотнички. На построении к присяге всё должно было быть идеально. Так, чтобы самому генеральскому генералу не к чему было придраться.
Среди новобранцев ходили слухи, что на церемонию должен прибыть некий очень большой чин, чуть ли не начальник военного округа. Отчасти это подтверждал тот факт, что Песцова и еще нескольких солдат, у кого форма была слишком уж не по размеру, отправили на полковой склад. Интендант, вернее, каптенармус, глядел так, словно из его кармана вынимают последнюю копеечку. Правда, как бы там он не глядел, но запрошенное выдал. Пусть не новое, но, всё же, не слишком ношеное и вполне прилично выглядящее. Впервые за месяц учебки Олег перестал быть похожим на идиота, да и строй в целом стал намного презентабельней. Лытнев, оглядев свой выстроенный на плацу взвод, даже сподобился улыбнуться. Он был доволен.
Перед сном, когда солнце уже не жарило настолько сильно, унтер без особого рвения погонял салаг по плацу и отправил в казарму. Наступила ночь перед присягой.
Солдату что? Сказали спать — он спит. Потому, как в любой момент могут сыграть тревогу, и придется вскакивать и нестись куда-то туда, куда прикажет начальство. Зато для Милки ночь была тем временем, когда наступала свобода. Она могла спокойно покинуть свое временное обиталище и всласть погулять вокруг, чем и занималась на регулярной основе. Красота! Не надо ни от кого прятаться, не нужно соблюдать массу предосторожностей. И нет ничего удивительного в том, что она первой заметила пять больших армейских грузовиков, остановившихся в километре от части. Из машин выпрыгнули вооруженные люди в черной бесформенной одежде, получили приказ и легкой рысью направились к казармам.