Где-то в Караим-кала
Едва настало утро, как в дверь ханской опочивальни поскрёбся Сункар.
— Господин, на площади перед дворцом собрался народ. Они радуются новому хану и, особенно, возвращению на трон Изначального рода.
— И что же от меня требуется? — недовольно спросил сонный Олег.
— Поприветствовать людей, сказать им несколько слов.
— Но я не знаю ни слова на их языке!
— Я взял на себя смелость подготовить для вас короткую речь, всего с десяток строк. Вот, возьмите. Это транскрипция, а это перевод. Вам нужно лишь прочесть эти слова.
Делать это совершенно не хотелось. Но Олег понимал: газет, интернета, телевидения можно сказать, что и нет. Информация передается лишь на базаре, от одной бабки к другой. Да, ещё имеются ханские глашатаи, но это для особых случаев. Дремучее средневековье! И это при том, что совсем рядом, в паре сотен километров совершенно другая жизнь. В общем, если он не выйдет и не покажется народу, тут же пойдут слухи: хан-то ненастоящий! Пришлось вновь надевать ханский халат, меховую шапку — это на жаре-то! — и выходить на люди.
Шум с улицы был слышен еще в комнате. А стоило выйти на балкон, как уши едва не заложило. Внизу, перед дворцом шумело натуральное людское море. До сего дня Олег думал, что это — лишь фигура речи. Ан нет: так оно и есть, море. Плещет, волнуется, руки тянет. Но стоило руку поднять самому, как тут же народ внизу замер. В одно мгновение, словно по щелчку пальцев, затих шум.
Олег взглянул на текст, написанный Сункаром, и тут же понял: это будет неправильно. Нельзя с народом по бумажке говорить. Ибо как ты к людям, так и люди к тебе. Под удивленным взглядом советника он сунул в карман лист дорогой, почти что драгоценной бумаги, и подвесил перед собой усилитель звука. Конструкт был придуман давно, но пригодился лишь раз, да и то в смешной и спорной ситуации.
— Люди степи! — произнес он. — Я не знаю вашего языка. Кто из вас понимает имперскую речь?
Подняли руки многие. Достаточно, чтобы можно было продолжать.
— Тогда выслушайте мои слова и передайте тем, кто не знает языка.
Люди внизу активно закивали, показывая: они действительно это сделают.
— Я пришел в этот город не для того, чтобы стать ханом. Что направило мой путь — судьба, воля Предков, или что-то еще, неизвестно. Но в итоге прежний хан умер, а я в ханской шапке стою перед вами.
Олег оглядел притихшую толпу, ощутил повисшее в воздухе напряженное внимание, перемешанное с наивным, детским ожиданием чуда. И тут его понесло:
— Было бы ложью обещать с завтрашнего дня новую сытную и счастливую жизнь для всех. Я не знаю, когда это произойдет, но знаю, что лучше жить в мире и торговать, чем воевать, лучше строить, нежели разрушать, и лучше заработать, чем украсть. Так живу я, и хочу, чтобы так жили вы…