— Ха-ха-ха-ха!

В пустой комнате из облака дыма неторопливо соткалась голова хранителя, которому Песцов дал странное имя: Хоттабыч.

— Ты забавляешь меня, десятник. Ха-ха-ха! — сотрясалась от хохота голова, отчего кончик призрачной бороды елозил по полу.

— Зато меня ты бесишь, — ругнулся Соловьёв, поднимаясь на ноги и убирая пистолет. — Чего хотел?

Хоттабыч тут же стал серьезным и величественным.

— Великий хан Дикого поля повелевает тебе явиться к нему!

— А нормально сказать нельзя было? — мрачно спросил капитан.

Он ушиб плечо, и теперь оно чувствительно болело.

— И вообще: почему десятник? Если считать по-твоему, я как минимум полутысячник.

— При тебе десяток воинов, значит, десятник, — ехидно заметил хранитель. — Следуй за мной, десятник. Хе-хе!

Хоттабыч привел капитана к дверям.

— Входи, десятник! — пафосно провозгласил он. — Великий хан ждет тебя!

Соловьёв вошел, и за его спиной тут же сама собой захлопнулась дверь.

— О, великий хан! — с ехидцей произнес он и шутовски поклонился.

— Я рад, Тимофей Игнатьевич, что чувство юмора вам не изменяет, — ответил Песцов. — Хочу поставить вас в известность вот о чём: завтра из империи должна прибыть колонна транспорта для эвакуации пленных, и вы с вместе ней отправитесь домой с чувством выполненного долга.

— Зачем вы мне это говорите? — удивился Соловьёв.

— Затем, что я уеду в империю сегодня. Прежде, чем там начнется шумиха, надо успеть сделать ещё пару дел.

— А как же пленные, колонна?

— Это не ваша забота. Все необходимые распоряжения отданы. Сункар и Хоттабыч проследят, чтобы всё было исполнено строго по моему слову. А сейчас давайте скатаемся в одно место. Я передам вам пару офицеров из армии потенциального противника, а вы доставите их в Питер.

Капитан выругался, но строго про себя. Приказ есть приказ. И тот факт, что его отдает салага, никого не волнует. Начальство сказало перейти в подчинение, значит, надо выполнять. Тем более, от Песцова пока что не было ни глупых, ни пустых приказов.

Группа собралась, погрузилась в транспорт и отчалила. И спустя полчаса колонна из грузовика и двух броневичков остановилась у той самой вражеской базы. Соловьеву хватало сил удерживать лицо, пока пацан, вчерашний новобранец, колдовал над управлением защитным полем. А когда он завел группу прямо на базу — не удержался, присвистнул. И было отчего: в большом ангаре сидело два десятка человек в европейской форме.

При виде Песцова сидельцы резво поднялись, построились, а один из них доложил, словно генералу:

— Во время вашего отсутствия лейтенант Дженкинс самовольно покинул территорию базы, других происшествий не было. Потерь среди личного состава нет.