Полковник и не думал. Он написал письмо с указанием, куда и сколько подкреплений следует послать в самое ближайшее время, и отправил посыльного к хану. Еще сутки наступления, потом сутки удержания позиций, и дело будет сделано: изрядный кусок имперской территории отойдет Европе. Еще немного, еще пара усилий, еще два дня и две бессонные ночи. Зато каков будет в итоге приз!
Где-то в императорском дворце
Рано утром генерал Кречетов уже был в приемной императора. Следы ночных бдений, разумеется, были заметны на немолодом уже лице, но военный министр изо всех сил демонстрировал бодрость и уверенность в силах. В каких силах? В собственных физических и моральных, в силах вверенной ему армии, в силах империи, в конце концов. Император, со своей стороны, тоже не подвел: лишнего ждать не заставил, и ровно в назначенный час секретарь пригласил министра в кабинет.
Кабинет был парадным, что называется, «для всех». С позолоченными барельефами, пафосной мебелью, китайскими вазами и застекленными шкафами. Полки шкафов были сплошь уставлены многотомными энциклопедиями, придающими комнате внешнюю солидность, а её хозяину внешнюю же основательность. Ничего сколь-нибудь важного император здесь не хранил. А книги вынимала из шкафов только служанка и только для того, чтобы стереть с них пыль.
В другой, в рабочий кабинет, допускалось входить очень немногим. Иные министры за все время службы так и не удостаивались подобной чести. Песцов по своей дремучести был не в теме, и потому в своё время не оценил момента. Кречетов же подобные вещи понимал и даже пару раз удостаивался. Но сейчас парадный кабинет был показателем высочайшего неудовольствия.
Неудовольствие было полностью заслуженным, и министр это прекрасно понимал. Как ни накосячили подчиненные, а виноват начальник: не проконтролировал, неверно расставил кадры, не позаботился заранее о необходимых мерах, не обеспечил, не предусмотрел и так далее. Сейчас Кречетов был готов к докладу на все сто. Ко всем возможным вопросам. И бессонная ночь не прошла даром: нынче он оказался на высоте.
— Ваше величество, — водил генерал указкой по специально подготовленной карте, — вот временно захваченная территория. Сейчас наши силы уверенно сдерживают продвижение врага. Через два дня наши части закончат сосредоточение в районе линии фронта и нанесут рассекающие удары вот здесь, здесь и здесь. Одновременно будут нанесены удары вдоль линии границы, отрезающие силы противника от баз снабжения, лишая их подкреплений и прерывая обеспечение продовольствием и боеприпасами. При этом атакующие части Дикого поля угодят в окружение, и те, кто не сложит оружие и не сдастся, будут безусловно уничтожены.