Понимание этого резко уменьшала у Евстафьева готовность бодаться с Жабиными. Но теперь, кажется, у этого конкретного Жабина появился кровник. Если Песцов уцелеет и придёт сюда, он может публично покрошить каптенармуса на мелкие кусочки, и ничего ему за это не будет. А ещё он может привести с собой ревизию. И тогда всё то, чем пугала майора самая бойкая из трёх девиц, превратится в реальность. Когда это случится, будет уже поздно что-то предпринимать. И что сейчас делать? Пойти против рода Жабиных? Пойти против служебного долга и предупредить Жабина? Оба варианта выглядят очень кисло. Но и сидеть просто так тоже нельзя. Надо решаться, пришло время действовать.
Где-то в степи
— Командир, глянь!
Заяц некультурно потыкал пальцем вперед. Соловьёв поднял бинокль, глянул. Потом разоружил глаза и глянул еще раз, широко охватывая пространство. От горизонта до горизонта было пусто. А прямо перед ними, примерно в полукилометре, в небольшом распадке стоял армейский грузовик с тентованным кузовом. Один степняк, подняв капот, что-то рассматривал, задумчиво качая головой. Другой, усевшись на подножку и поставив автомат меж ног, охранял первого, задумчиво глядя в белесое небо.
Это был шанс на удачу. Если окажется, что поломка пустяковая, если её можно быстро исправить, то группа будет на месте не к утру, а к вечеру, на полсуток раньше и при этом не умотанная марш-броском, а вполне отдохнувшая и даже выспавшаяся. И тогда шансы на успех сильно возрастут.
— Бер!
Спокойный боец с холодным недвижным взглядом подбежал к Соловьеву.
— Смотри, — тот передал бинокль снайперу группы. — Сможешь этих двоих отсюда снять?
— Отсюда — нет. Надо выдвинуться метров на сто. Вон за тот камушек. Оттуда — легко.
— Шаман! Сделай Беру отвод глаз.
— Сколько должен продержаться?
— Минуты достаточно.
Улыбчивый круглолицый крепыш с раскосыми глазами закинул за спину автомат и принялся строить сложный конструкт.
— Готово, — сказал он, утирая пот.
Снайпер, не дожидаясь команды, пошел вперед. Пригнувшись, перебежал к выбранной позиции. Улёгся, достал из кармашка бинокль, посмотрел, прикинул. Подкрутил маховички прицела своей винтовки. Вложился. А потом один за другим прозвучали два еде слышных щелчка. Охранник лишь привалился к дверце. «Механик» же упал головой в потроха двигателя.
— Вперед! — скомандовал Соловьёв.
Группа рванулась к машине. Минута — и все на месте. Штатный водитель и механик Шамарин первым делом вытянул из-под капота тело степняка и тут же сам вспрыгнул на бампер. Глянул под капот и крикнул:
— Радуйся, братва, сейчас поедем!