Женщина фыркнула, схватила со стола бокал игристого, круто развернулась и, вбивая в паркет каблуки туфель, отправилась прочь. «Негативные эмоции не доведут до добра», — глядя ей вслед подумал Песцов и, отвернувшись к столу, протянул руку к осетрине. Да, порою гарем самим фактом своего наличия устраняет возможные проблемы в личной жизни.

— Ах!

Женский вскрик заставил его поднять голову. Дама, только что уверенно маршировавшая восвояси, заваливалась на спину, тщетно пытаясь схватиться руками за воздух. Вокруг застыла шокированная публика. Высокий, не менее десяти сантиметров, каблук, отломившись у самого основания, валялся в стороне. Высокий бокал тонкого стекла взлетел высоко в воздух и, медленно вращаясь, равномерно смачивал шелк и кружева лёгким алкоголем. Под треск тонкой ткани дама рухнула на пол. Лиф платья всколыхнулся, выпуская наружу содержимое на радость любителям светских скандалов.

Аппетит напрочь исчез. «Обман», — лениво подумал Олег. — «И здесь обман. Никому доверять нельзя». Он повернулся и двинулся обратно, на танцпол: вот-вот должен был вернуться курьер. За его спиной опустевший бокал с мелодичным звоном прекратил свой недолгий полет, рассыпавшись осколками по дорогому наборному паркету.

Курьер уже топтался у дверей бальной залы и вытягивал шею, высматривая заказчика. Он увидел Песцова, Песцов увидел курьера и они двинулись навстречу друг другу. В стальном кейсе, пристегнутом цепью к запястью курьера, лежали три бархатных футляра с украшениями, и нечто, завернутое в грязноватую ткань.

Олег быстро сунул за пазуху футляры, запихал сверток в боковой карман, рассчитался с курьером и развернулся навстречу свежеприпудренным женам.

— Всё в порядке? — поинтересовалась Маша.

— Абсолютно.

— Тогда идем, нам пора на встречу с четой Львовых.

Встреча была организована почти по-домашнему. Вокруг низкого столика были расставлены столь же низкие кресла, удобные и мягкие. На столике — всё для чая: чайник с кипятком, заварка, сахарница с кусочками рафинада и серебряными щипчиками, вазочки с вареньем, свежие булочки — всё, что Олег бы и сам выбрал для сервировки. Львов уже сидел в одном из кресел. По одну руку робко, на краешек, примостилась молодая невеста. По другую — прекраснейшая женщина. Смуглая кожа, безупречные черты лица, восхитительная фигура, длинные густые иссиня-черные волосы.

Женщина сидела прямо, демонстрируя безупречную осанку. Олег на время даже дышать перестал. Его супруги были поражены не меньше. Правда, они не забыли о правилах приличия: склонились в положенном по ритуалу поклоне. Маша дернула Песцова за рукав. Раз, другой, третий… Наконец, он отмер и, вспомнив, где он и перед кем находится и, покосившись на демонстративно нахмурившегося императора, торопливо поклонился.