— Понятно, — задумчиво произнес Песцов. — Ваши работодатели решили, что посланник рассказал мне всё, что мог, и бо́льшего ущерба причинить Европе уже не может. Зато может, вернувшись, под кружечку портера поведать чего-нибудь лишнего газетчикам. И чем избавляться от него в Европе, рискуя измазаться в дерьме, они предпочитают, чтобы это сделал я в Диком поле. За кого вы меня держите, сэр Феррет?

Иностранец ничуть не смутился:

— За безусловно умного и решительного человека, господин Песцов. И, к тому же, небрезгливого. До меня дошли рассказы о том, как вы поступили с несчастным полковником Фицджеральдом и с его подчиненными.

— Око за око, сэр Феррет.

— Вот как?

Феррет остро взглянул на Песцова.

— Впрочем, Предки с ними, с Фицджеральдом и прочими. Что вы скажете насчет бумаг?

— Ничего. Прежде я должен с ними ознакомиться. А потом уже дам ответ.

— Имейте в виду, господин Песцов, воспользоваться этими бумагами вам не удастся.

— Я именно об этом, дорогой сэр Феррет. У нас в Диком поле не принято верить джентльменам на слово. Как показывает практика, в подобных случаях издержки становятся непозволительно велики. Так что я вернусь во дворец, побеседую с посланником, погляжу на то, что у него имеется, а после сообщу вам своё решение. Каким образом вас можно найти?

— Извольте.

На лице сэра Феррета не дрогнул ни один мускул. Но жест, каким буржуйский Хорёк протянул визитную карточку, был всё же чрезмерно резким.

Песцов принял кусочек картона.

— Благодарю вас, сэр. Думаю, вы узнаете о результатах примерно через неделю.

Сухо кивнув, европеец отчалил. Олег повернулся к столу и нацелился было на бутерброд с осетриной, как совсем рядом услышал:

— Господин Песцов!

Глубокий бархатный голос принадлежал солидной даме. Она помедлила с продолжением речи, давая возможность парню как следует себя разглядеть. Даже как бы невзначай приняла одну из тех поз, которые позволяют с максимальной откровенностью продемонстрировать объем груди, крутизну бедра и стройность ног. В открытом бальном платье с обнаженными плечами и глубоким вырезом такие позы должны были действовать на мужчин особенно сильно. На Песцова тоже подействовало, но в ином ключе. Всё же, за день он успел изрядно устать.

Он не спеша прошелся взглядом знатока по зрелой фигуре, одобрительным кивком отметив достоинства и приняв к сведению недостатки.

— Неплохо, — заметил он. — Весьма неплохо. И чего же вы хотите, сударыня?

— А вы не догадываетесь?

Женщина многозначительно поиграла бровями.

— Простите, мадам, у меня три жены и двести наложниц. И всё, что может предложить женщина мужчине, я изучил досконально. Разве что у вас имеются некие особенности анатомии, которые могут удивить даже меня.