— Видите, Олег Иванович, сколь тяжка доля монарха, — изволил пошутить Львов, указывая на свой наряд.

— Не только вижу, но и ощущаю, — парировал Песцов, намекая на свои сапоги. В середине июля они были явно не по погоде.

— Первое действие завершено, — прожевавшись, отметил Львов. — Теперь у вас будет награждение, а затем бал. И заметьте: пока вы станете наслаждаться антрактом, мне придется выступать в еще одном спектакле.

— Ничего, Петр Михайлович, меня ждет повышенная нагрузка в последнем акте. Вам — сидеть и созерцать дамские стати, да вести беседы с юной невестой. А мне — отбиваться от множества агрессивных женщин, жаждущих кто тела, а кто — кошелька.

— Как правило, того и другого, — весело хмыкнул император.

Олег спорить не стал. Львов явно имел весьма богатый опыт в подобных делах.

Церемония награждения нынче отличалась от той, что была полгода назад. Отличалась хотя бы тем, что всей процедурой заправляли военные. Ну да: была, пусть и короткая, но война. И были люди, которые за это недолгое время успели совершить что-то безусловно героическое. И этих людей полагалось наградить.

Награждать принято снизу вверх: сперва рядовых, потом унтеров, следом офицеров и, под занавес, генералитет. И тут пришел Песцов всё испортил. Мало того, что свои подвиги он совершал на фронте, а присягу принять не успел и военным человеком по закону не считался. Так и в очередности награждения подкузьмил: вроде как даже не рядовой, а вовсе новобранец. Но при этом — хан. И что с ним прикажете делать?

Были споры и за награду: подвиги военные, награждать надо Георгием. Но Песцов же формально гражданский! А гражданского Станислава он уже имеет, причем высшую степень. Анны вроде бы как маловато, Владимира — напротив, чересчур много. Для иноземных же монархов награды и вовсе положены совершенно другие, что по гражданской, что по дипломатической части.

Олег, которого не то забыли, не то постеснялись удалить с совещания, сидел в уголке, не отсвечивал и лишь временами прикрывал верхнюю половину лица ладонью, бурча себе под нос что-то про Испанию.

Спорам положил конец лично Львов.

— Вы, мать вашу, какого рожна препираетесь? У вас человек под боком имеется. Договоритесь с ним, оформите присягу задним числом и награждайте сколько хотите и чем хотите.

— Но ведь так нельзя! — начал было военный министр.

— Не злите меня, — рявкнул Львов. — Иначе начну вспоминать все подобные косяки министерства. Сколько и чьих сынков от армии отмазали, сколько сопляков отслужили фиктивно — у Пастухова все данные имеются. А еще он знает, кого и как наградили вообще ни за что — за компанию, за мзду, а то и вовсе по дружеской просьбе.