— Наверное, вы правы. Но как вы добрались сюда? Где провели ночь?
— Мне помогли. Хорошие люди, веселые, честные. Не хотелось бы их впутывать в эти разборки.
— Но ведь вас наверняка узнали.
— Узнали. Ну и что? Я им про похищения и прочее ничего не говорил, да они и не спрашивали. Просто подвезли и помогли с ночлегом. Я им рассказал кучу баек про императорские балы, сверкание бриллиантов и хруст булок.
— Каких ещё булок? — не понял Баранов.
— Французских, каких же ещё. Народ искренне считает, что все, кто там, — Олег потыкал пальцем в потолок, — кушают исключительно свежевыпеченные французские булки. И поскольку корочка у булок еще не отмякла, то им полагается хрустеть.
— Вот глупости! — искренне произнес Баранов. — Знали бы они…
— А вот это уже ни к чему. Так что, до вечера?
— Ну ладно, — с сомнением проговорил майор. — Но если начальство потребует…
— Надеюсь, вы не станете вытаскивать меня с полигона?
— С какого полигона?
— Магического. Сегодня практические соревнования по доработке типовых конструктов.
— А потом?
— Потом я обещал уделить пару часов профессору Тушканову. А уже после него можем выйти в ближайшее кафе и, сидя в отдельном кабинете, поужинать. И я расскажу вам всё, что знаю, начиная от сотворения Мира.
Олегу было несколько неловко участвовать в олимпиаде. Всё же, взрослый мужик, с хорошим образованием, немалым жизненным опытом и богатой фантазией. А против него, по сути, тинейджеры, выучившие от двух до трех десятков типовых конструктов и немного натренировавшиеся их изменять. А скорее под руководством учителей затвердившие по паре-тройке несложных модификаций. Он-то, Олег, благодаря Недольману неслабо набил в этом занятии руку. Ну и хорошее пространственное воображение вкупе с тренированной памятью художника тоже помогало. Если подумать, это было натуральное читерство. Но раз уж ввязался, пусть и против воли, придётся идти до конца.
Препод, до крайности довольный результатами вчерашней работы, едва не приплясывал на месте. Набравши максимум баллов из возможных, Песцов не только сам заявился как претендент на главный приз, но и удержал всю команду питерской гимназии от вылетания. Кто знает, может, ему и на этот раз повезёт. Маша говорила, что модификацию конструктов дают на последнем курсе академии, как один из самых сложных предметов. Олег в этом занятии никакой сложности не увидел. Есть описанные Недольманом закономерности, есть определенные правила, есть тонкости. О некоторых нюансах Олег прочёл в книгах, другие обнаружил уже сам, в ходе экспериментов. Правда, кто знает, как готовились другие гимназисты? Возможно, среди них найдется кто-то, способный его удивить.