— Светочка, сделай мне кофе.

Через минуту в кабинет вошло очаровательное длинноногое создание выдающихся форм, столь приятных мужскому взгляду.

— Пожалуйста, Георгий Максимович.

Расчетливо нагнувшись, секретарша поставила на стол поднос.

— Кофе, сливки, сахар, печенье — всё, как вы любите.

Взмахнув ресницами так, что по кабинету разошлась ощутимая воздушная волна, Светочка удалилась. Некоторое время начальник смотрел на дверь, за которой скрылось прекрасное виденье, потом опомнился и, отхлебнув из чашки, принялся энергично давить кнопки телефона. В трубке послышались гудки, наконец приятный мужской баритон произнес:

— Слушаю!

Где-то в здании правительства

Начальник службы Императорских Магических Архивов вошел в свой кабинет. Быстрым шагом пересек его насквозь, направляясь в скрытую от посторонних взглядов комнату. Снял и убрал в шкаф плащ, присел на удобный диван, вспомнил, как хороша на нём была секретарша, вздохнул и отправился на рабочее место. И только он закрыл за собой дверь тайной комнаты, как на столе затрезвонил телефон. Пришлось поторопиться.

— Господин Генин! — загремел из трубки голос, и Генин, поморщившись, отодвинул её подальше от уха.

— Что вы так кричите, господин Репейников?

— Простите.

Громкость звука в трубке упала до приемлемой.

— Переволновался.

— Что-то случилось? — забеспокоился Генин.

— Увы, случилось. Только что ко мне приходила четверка подростков, в их числе Каракалова и Песцов.

— Те самые?

— Именно.

— И что?

— Понимаете, они создали клан. По всем правилам, с магическими печатями. И приходили регистрировать бумагу.

— И вы это сделали?

— Разумеется! Всё согласно инструкции, до последнего пункта.

— Господин Репейников, — разочарованно протянул Генин. — Неужели вы не могли потянуть, предложить прийти через день, через неделю?

— Не мог, господин Генин, никак не мог. Вы же прекрасно знаете, что говорят в кулуарах о Песцове. Он бюрократические механизмы знает не хуже нас с вами. Зафиксирует нарушения, подаст жалобу в надлежащие инстанции, и всё. Песец. А я не хочу возглавлять ИМА где-нибудь в Кушке или в посёлке Ола. Но это не главное. Главное то, что древний артефакт, тот, что под номером восемь, исправно отработал. И заверил имперским львом все экземпляры договора. Вы понимаете, что это значит?

Благодушная расслабленность, с которой господин Генин входил в свой кабинет, испарилась без следа.

— Заверил, говорите?

— Именно так.

— Что ж, — задумчиво произнес господин Генин, — спасибо.

И повесил трубку. А начальник центрального отделения ИМА Георгий Максимович Репейников вынул из кармана пиджака большой клетчатый носовой платок и вытер выступившую на лбу испарину. Это был первый случай, когда Генин сказал доброе слово своему подчиненному. Видимо, ситуация была гораздо сложнее, чем он подумал в первый момент.