Император обернулся, обнял женщину и нежно поцеловал.

— Осталось найти повод. Негоже императору беседовать по душам с гимназистом, хоть он трижды Песцов.

— Нет ничего проще, — улыбнулась женщина. — Зови секретаря. А пока он добирается, я тебе всё расскажу.

— Доброго вечера, государь, — поклонился при входе Песцов.

— С чего ж он будет добрым, если ты такие заходы устраиваешь?

Олег сделал вид, что не понял.

— Не припомню за собой вины, государь. Законы соблюдаю, что писаные, что неписаные. Никого не трогаю, к экзаменам готовлюсь, делами рода занимаюсь.

— Вот как раз о делах рода и побеседуем.

В голосе императора отчетливо послышалась угроза.

— Тебе зачем клан понадобился? Власти захотел?

— Тьфу-тьфу-тьфу! — сплюнул через плечо Песцов и постучал по столу.

Тут же спохватился: а ну как Львов решит, что плевать в императорском кабинете, хоть и понарошку — оскорбление для величества.

— Простите, государь, — повинился он. — Без умысла, рефлекторно.

— А что это ты такое сейчас сотворил? — полюбопытствовал император.

— Простонародный суеверный обряд. Люди творят, чтобы неприятности мимо пронесло.

— И что же ты за неприятность счел?

— Власть, что же еще.

— То есть, ты власть неприятностью считаешь?

— Кому как, государь, а мне так полная катастрофа. Это ж ни минуты покоя, сплошная пахота с утра и до вечера, а то и по ночам. Нервная работа, на износ. А я человек ленивый, лишний раз полежать люблю.

— Тогда зачем ты всё это затеял? — удивился Пётр. — Клан и прочее?

— Чтобы мне жен не насовали без моего желания. А то и без моего ведома.

Такой мотив императору в голову не приходил.

— Кто ж тебе такое устроить может?

— Например, вы, государь.

— Я? Ну да, я могу. И право на то имею. И прикажу, если понадобится.

— Всем? И Марии Федоровне?

— Ах ты ж стервец! — расхохотался Пётр. — Вывернулся! Не Песец, а какой-то угорь. Да, она та еще строптивица. Правда, особо на это не надейся. И на неё при необходимости укорот найдется.

— Видать, не любите вы своих племянниц.

— Ну-ка, разверни мысль, — нахмурился император.

— Допустим, вы властью и положением продавите все входящие в клан роды и запихнете какую-нибудь девчонку мне в жены. Отношение к ней будет как к ненужной вещи. И у меня, потому что и в самом деле не нужна, и у других жен, потому как соперница. Я её по максимуму отрежу от родовых дел и секретов, чтобы доносить не могла. И надзор приставлю, чтобы никуда без спросу не влезла. А как могут женщины организовать травлю неугодной, вы и сами наверняка представляете. И как долго она в таких условиях протянет? Как скоро взвоет и сбежит к папе с мамой?