— … Николя, я вспомнил этого наглеца! — лицо у Георгия вдруг просветлело. — Помнишь, несколько месяцев прогремела одна история с пожаром в земской больнице? Тогда еще все здание выгорело, и подряд на его ремонт выиграл наш дядя, — его брат кивнул. Немудрено, что вспомнил. Их дядя, а заодно они сами, неплохо заработали на этом подряде. — Так вот, этот самый Мирский и вытащил из пожара тех больных. Кажется, его за это и в баронское звание возвели императорским у…

Прерывая брата, Николай схватил его за руку.

— Подожди-ка, — на губах появилась предвкушающая ухмылка. — Получается, он из новоиспеченных? Свеженький дворянчик, значит.

В его голосе прозвучало столько презрения, что с лихвой хватило бы на двух, а то и трех человек. Ведь, свеженькими среди аристократов презрительно именовали тех, кто получил его недавно, особенно по выслуге лет в каком-нибудь чиновничьем департаменте. Да, честно говоря, и сами новоиспечённые дворяне нередко повод давали для такого отношения. Получив личное дворянство, какой-нибудь бывший разночинец, купчишка или чиновник средней руки начинал себя вести так, словно за его спиной минимум пять столетий благородных предков: сразу же заказывал себе герб, начинал смотреть на всех свысока. Смех, да и только.

— Я, кажется, начинаю понимать, что происходит, — еще шире улыбнулся старший Брогарь, причмокивая губами. — Наш глупенький мальчик, заимев гербовую бумагу с жалованным указом Его Величества, возомнил себя настоящим аристократом, которому и море по колено. Решил, что у него зубы отрасли.

Такой же понимающей ухмылкой ему ответил и Николай, до которого, наконец, дошло куда шел разговор. Ведь, получалось, что с ними, семейством Брогарь, решил пободаться какой-то сопляк, который еще и жизни толком не знает.

— Может, поучим мальца, как нужно себя вести со взрослыми дядями? — его брат кивнул, являя собой полное согласие. — Как думаешь, твои умельцы еще не успели потратить деньги того купчишки? Как там его? Сивохи, кажется. Николай, передай им весточку. Пусть немного поучат этого Мирского, чтобы дури в башке у мальца поубавилось. А то ведь ему еще жить и жить, а как дурным жить тяжко. Получается, брат, мы с тобой ему еще одолжение делаем.

Переглянулись и тут же рассмеялись. Шутка, действительно, оказалась удачной, в полной мере, отражающей происходящее.

— Сказать, чтобы что-то от нас передали? Может наставление какое-нибудь? — младший Брогарь с вопросов посмотрел на брата. — Чтобы лучше запомнил, а?

Георгий качнул головой.

— Не нужно. Пацан дурной, но мозговитый. Сам все поймет. Давай, иди.