Нити уходят вглубь плоти и жалят меня огнём. Моя рука немеет, а потом я ощущаю лёгкое покалывание, переходящее в такое жжение, что мне кажется, что ко мне приложили раскалённое до красна железо.

«Боль в этом мире окружает тебя повсюду, — думаю я, — это, как проверка на прочность, выдержишь ты или нет. Сдашься, — и ты труп, — выдержишь, и у тебя появляется шанс прожить немного дольше, но только лишь шанс — без гарантий».

Прикладываю кость к предплечью. Делаю это подчеркнуто медленно, отмечая про себя все свои ощущения, чтобы потом спроецировать их на всё свое тело, когда я буду облачаться в эту броню с ног до головы.

Едва к коже прикасается слизь, как боль уходит на второй план, затихает, будто я приложил лёд.

Я вдавливаю этот костяной наруч в предплечье и оно, как бы к нему прирастает. По крайней мере, у меня сейчас именно такие ощущения. Через несколько секунд эта приблуда становится моим продолжением, словно я с ней родился.

Поднимаю руку. Сгибаю и разгибаю пальцы. Броня мне совсем не мешает, и она… как бы вам это описать, двигается вместе с конечностью, одновременно обладая жесткостью и гибкостью.

А ещё… Я не совсем в этом уверен, может быть я это пропустил или мне показалось, что эта кость, эта броня, сама подстроилась под размеры моего предплечья. Немного уменьшилась, чтобы точно вписаться в руку.

Вот это поворот!

Если этот правда, то мне не нужно будет искать донора запчастей точно под мои пропорции. Подойдет любая тварь, схожая по размерам со мной. Конечно, если только я смогу её убить, а не она меня.

Я снова смотрю на труп, который лежит в жиже. Только сейчас я гляжу на него другими глазами, мысленно отмечая, что я с него смогу снять.

Это, как разборка старой машины на свалке, ты выбираешь нужную тебе деталь и скручиваешь её, чтобы приладить к своему авто, а в данном случае, примерить её на себя.

«Так, — думаю я, — я заберу всю броню. Буду называть это наручами, наплечниками, нагрудниками и поножами, и защитой для области паха. Так мне и вам будет проще».

Отковыриваю все костяные элементы брони с тела трупа. Откладываю их в стороны. Под снятыми костями я вижу настоящую плоть существа. Она выглядит так, будто с него содрали кожу — цвета мяса, бугристая, неровная с прожилками.

Я разделываю эту тварь с удивительным хладнокровием, будто это отбивная, которую я готовлю себе на ужин.

Ещё я замечаю, что-то вроде тросиков и тяг, только белесого цвета, в виде сухожилий и зубчатые сочленения, как у шестерёнок. Мой разум отказывается понимать, как все это может работать вместе — сплав плоти, внутренних органов и немного металла — чистая биомеханика.