Уверен, что оно враждебно и населено такими монстрами, что не хватит воображения, чтобы их описать.

Другого быть не может. А это означает, что мне нужно оружие. Пусть и начального уровня. Например, нож, который хрен его знает, где ещё раздобыть.

Но, точно не здесь. Значит, мне придётся выйти отсюда вот так, безоружным, чуть ли не голяком в этих обмотках.

А сейчас я займусь браслетом.

«Как его открыть? Как?»

Я, уже в третий раз, кручу его в руках. Подношу к глазам, стараясь рассмотреть, как он устроен.

Всё тоже самое. Кольца, как бы нанизанные друг на друга. Их не расцепить, а если это не сделать, то браслет не надеть на руку. Какой-то замкнутый круг! Чёрт бы его побрал!

Я уже хочу швырнуть браслет прямо об стену, как, внезапно, я обращаю внимание на одну его особенность, которая ранее ускользнула от моего внимания.

На ребристой части браслета есть небольшие углубления — несколько десятков, словно их накатали, каким-то роликом, когда метал ещё был раскалённым, а сами кольца, если на них немного нажать, едва заметно пружинят и… в этот момент, из этих углублений, выдвигаются небольшие шипы.

Интересная конструкция! Придётся идти до конца, чего бы мне это не стоило.

«Надо! — приказываю я сам себе. — Надо! Без боли — нет результата».

Я сжимаю браслет, как эспандер. С силой, постепенно.

— А!.. Чтоб тебя!

Мне в ладонь вонзаются эти шипы. На коже выступают микроскопические капли крови.

Я перестаю жать на браслет и шипы задвигаются внутрь. Получается, чем сильнее ты его сжимаешь, тем сильнее в твою руку впиваются эти шипы.

Вот только, для чего это вообще нужно?

Ответ не заставляет себя ждать. По браслету пробегает судорога, будто он живой, а затем, кольца, едва заметно, на чуть-чуть, увеличиваются в диаметре.

Я тут же пытаюсь надеть браслет на руку, но не успеваю, он снова уменьшается в диаметре.

— Вот же…!.. — я хочу ввернуть словцо покрепче, но осекаюсь, решив про себя, что овчинка стоит выделки.

Не дав себе опомниться, я сжимаю браслет ещё раз, на этот раз давая на него изо всех сил, будто желая превратить его в фарш.

Шипы вонзаются в плоть, как десятки игл. Эту боль можно терпеть, хотя я никому не пожелаю испытать подобных ощущений.

Кровь. Я чувствую, как браслет её пьет. Насыщается. И куда только в него столько вмещается?

А дальше… он начинает увеличиваться в диаметре, как бы заставляя меня разжать пальцы.

Вот только, хрен тебе! У меня же высокий болевой порог! Я сам это слышал. Вот только… Где я это слышал? От кого?

Не помню! Чтоб меня, не помню! Память о прошлом, как отрезана.

Злость придаёт мне сил.