Вот только мне совсем не хочется трогать это руками, а надо.

Наконец, я на решаюсь.

Правой рукой я беру щупальце, чтобы оно меня не ужалило, а левой капсулу.

Щупальце сопротивляется. Мне даже кажется, что оно шипит, как змея (И снова слово вспыхивает у меня в голове, как вспышка молнии).

Я его разматываю, удерживая капсулу, и оно обвивается вокруг моего предплечья. С силой его сжимает, но сделать ничего не может.

Наконец, я освобождаю от него капсулу. Верчу её и так, и эдак, и уже задумываюсь, а как её примотать к себе, если второй рукой я держу щупальце, как я вижу, что его вогнутая часть покрыта слизью, а в центре есть небольшое отверстие, затянутое тонкой плёнкой.

Внезапно, кожа прорывается, и из капсулы выдвигается шип черного цвета длиной в несколько сантиметров. Если закинуть капсулу за спину, то шип войдет мне аккурат в позвоночник.

Уфф!

По моему загривку пробегает холодок, едва я представил себе, как эта хрень пробивает мою плоть и соединяется, точнее коннектится со спинным мозгом.

А вы бы, решились на такое, а?

Я выдыхаю. Провожу пальцами по капсуле и чувствую, как она присасывается к ладони, как улитка прилипает к поверхности.

'Зато, — думаю я, — мне не надо будет приматывать её к себе лентами. Остается только разобраться, как работает щупальце, и, для чего оно нужно. А для этого мне придётся присобачить к себе капсулу!

Круг замкнулся, и я решаюсь.

Продолжая удерживать щупальце, а закидываю капсулу себе за спину, точно между лопаток.

Чпок!

Она мгновенно прилипает, елозит туда-сюда, как бы сама, выбирая оптимальное для себя место, а в следующую секунду я чувствую, как в меня втыкается шип, вгоняя своё остриё точно в позвоночник.

Боль такая, что я задыхаюсь, и даже не могу заорать.

Ноги подкашиваются, и я падаю на колени, сгибаюсь и упираюсь руками в пол.

Меня жжёт изнутри. Огонь бежит по телу, по жилам, по венам, точно в них залили расплавленный свинец.

Наконец, ко мне возвращается способность дышать и соображать.

Я уверен, что я вступил с этой капсулой, даже скорее с этим паразитом, в симбиотическую связь.

Теперь мы стали с ним одним целым, и я слышу, где-то на самых задворках сознания, вкрадчивый шёпот:

«Накорми меня».

Я, с трудом, поднимаюсь на ноги. Меня пошатывает. У меня есть план. Надо испытать эту хреновину.

Я поворачиваю голову, смотрю на требуху и мне становится тошно от того, что я задумал.

Подхожу к этим потрохам. Отпускаю щупальце и оно, прозмеившись в воздухе, зависает над будущим кормом.

Из отростка выпрыскивается чёрная жижа и она накрывает требуху вязким слоем.