Скелетообразный каркас обтянут коричневой кожей. Внешне оно повторяет контуры человеческого тела, есть ещё подголовник и опоры для рук.

Уверен, это кресло снабжено электрическим приводом, типа реклайнера, чтобы его можно было разложить в лежанку.

Слева на стене замечаю вертикальный сад с непонятными для меня видами растений, а справа стоит большой стеклянный террариум.

Без этого помещение выглядело бы совсем уныло, как камера, или, как склеп.

Я делаю шаг вперёд. Хочу заговорить с высокой и статной женщиной в чёрном, которая стоит ко мне спиной и курит у раскрытого окна, которое не совсем похоже на окно.

Как я понимаю, — это и есть — та самая Мадам. Она делает вид, что меня не заметила.

Я оборачиваюсь. Вижу вешалку. Снимаю и закидываю на неё свою куртку. Затем прохожу к креслу для посетителей, и, не дожидаясь приглашения Мадам, сажусь в него, откидываюсь на спинку, и закидываю ногу на ногу.

Как говорится — наглость — второе счастье.

Женщина продолжает курить, причём, дым не уходит в открытое окно, за которым, к моему удивлению, я вижу зелёный лес, в котором щебечут птицы, а поднимается вверх, в незаметную вытяжку.

Так проходит секунд тридцать. Я молчу, Мадам тоже на меня не реагирует.

Я догадываюсь, что это входит в первый этап моей проверки. Интересный у них подход!

Наконец, женщина разворачивается и направляется к столу. Окно за ней гаснет и превращается в стену, а до меня доходит, что это была симуляция, что-то вроде экрана с имитацией летнего леса.

А у Мадам, отмечаю я про себя, очень привлекательная внешность.

Смотрите сами — платиновая блондинка на высоченных каблуках, ростом, чуть пониже меня, очень короткая стрижка. На глазах — прямоугольные очки в тонкой металлической оправе. Она одета в чёрный деловой костюм. Фигура у неё — бомба! Хотя, на вид ей можно дать лет сорок, даже сорок пять, её телу позавидует любая двадцатилетняя фитоняшка.

Грудь — пятёрка, тончайшая талия и бедра, точно плывёт каравелла.

Но и это — не главное. Она, мне, чем-то, неуловимо напоминает Бриджит Нильсен из фильма «Рокки 4».

Помните? Тот же типаж. Также уложены волосы.

Холодная. Надменная. С лицом, как у андроида, который только похож на человека, с туго натянутой на череп кожей.

От неё веет холодом. Это впечатление только усиливают её глаза — синие и бездонные, точно у неё вставлены линзы.

Мадам подходит к столу. Садится в кресло-скелетон. Одаривает меня ледяным взглядом. Не моргает.

«Она точно человек?»

Я смотрю на неё, и, ловлю себя на мысли, что, пожалуй, сейчас, не смогу точно определить её возраст. Её лицо идеально, но чувствуется, что к этому совершенству приложил руку пластический хирург.