Что же, там есть, на что посмотреть, скажу я вам. Даже тусклый неоновый свет не в состоянии скрыть ее прелестей. Форма и размер, что надо! Все налитое и упругое, и настоящее, уж поверьте моему опыту.

— Что тебе принести? — спрашивает она, почему-то обращаясь только к Виктору, как будто меня здесь и нет.

— Тоже, что и ему, — небрежно бросает рыжий. — Только… — Виктор пристально смотрит в глаза девахи, будь добра, мне — безалкогольное. На твой вкус. Я — за рулем.

— Хорошо, — отвечает рыжуха. — Сейчас сделаю.

Она разгибается, как бы невзначай дотронувшись до руки Виктора, и уходит, призывно виляя бедрами.

— Ты что, её знаешь? — спрашиваю я.

— Её? — переспрашивает Виктор, сделав удивленное лицо. — Первый раз вижу!

— Да? — удивляюсь я. — А мне показалось, что вы знакомы.

— Тебе — показалось, — жестко отвечает Виктор, в затем, быстро добавляет:

— Но, согласись, ведь хорошая сучка! Породистая! — Виктор аж цокает языком. — Вдул бы ей?

Я усмехаюсь и отвечаю:

— Можно было бы. А она, прямо на тебя повелась!

Я, конечно, никогда не жаловался на недостаток внимания женского пола. И с внешкой у меня всё в порядке, и в зал регулярно хожу, пусть и без фанатизма, но такое, явное пренебрежение ко мне, и акцент на этом Карлсоне, меня это задело.

— Да ладно тебе! — Виктор отмахивается. — Она просто почуяла вот это!

Он делает характерное движение пальцами, как бы растирая большим пальцем средний и указательный.

— Все они шкуры одинаковые!

Виктор улыбается и, в неоновом свете, его улыбка похожа на оскал мертвеца.

— Бабки? — говорю я.

— Угу, — Виктор мне кивает. — Это — всегда срабатывает!

Я задумываюсь. Судя по его прикиду, дорогим часам, которые он демонстративно выставил на показ, и наглости, бабло у него действительно есть. Вопрос лишь в том, но чём он так поднялся?

Пока я об этом думал, к нам возвращается официантка. Рыжуха ставит на столик чипсы в тарелке, сухарики и бутылку безалкогольного пива с открывашкой.

Она делает это нарочито медленно, всё время изгибаясь, как кошка, и томно улыбаясь Виктору, явно напрашиваюсь на щедрые чаевые.

— Заслужила!

Виктор достаёт из внутреннего кармана кожаный кошель. Открывает его, так чтобы увидел, что он туго набит купюрами, и достает из него пятёру.

Рыжуха берет красненькую . Хорошо отработанным движением, как у стриптизёрш, засовывает её в вырез в блузке и говорит Виктору, наклонившись так, чтобы он мог заценить её сиськи, и явно намекая на продолжение вечера:

— Если ты только захочешь, что-то ещё, позови, меня зовут Анжела!

И рыжуха уходит, уже явно зная ответ на своё недвусмысленное предложение.