Дело клонилось к вечеру, когда я закончил проверять город, подготовившийся к осаде.
Маги наложили на стены многие виды чар, и я даже собственным зрением видел, как потрескивала древняя кладка, будто с нетерпением ждала по себе ударов.
Мы собрали в городе самых старых камнетёсов, которым пришлось вспомнить обо всех шахтах и пещерах, даже забытых, и чародеям пришлось их запечатывать. Я бы не хотел, чтобы твари вдруг хлынули из какого-нибудь прохода, который мы посмотрели.
Горы вокруг Камнелома тоже стали лысыми — камнеломцы срубили весь лес, чтобы видеть округу на расстояние магического удара. Правда, сам я метал огненный вихрь намного дальше, но подозревал, что это только из-за цербера.
Я встретил усталого, но довольного Луку. Мальчишка, сидя на Бам-баме, которого полюбило уже полгорода, показал мне золотистый медальон:
— Вот, господин Малуш, мы наготовили таких больше ста, я даже не умею до стольки считать, — гордо сказал он, а потом поднял медальон над головой.
Артефакт тут же засиял, словно второе солнце, и я прикрылся рукой. Да, свет был настоящим, солнечным, и меня неожиданно взяла гордость за талантливого пацана.
— Господин Малуш, — меня позвали.
Я обернулся. Креона вместе с Виолом приглашающе показывали куда-то.
— Брогг закончил, — счастливо улыбнулась чародейка, — Сейчас лучшие чародеи Камнелома работают над доспехом.
— Но осталась одна немаловажная деталь, — бард поднял палец, — раз уж ты будешь показывать броссам, что ты настоящий Хморок…
Я прищурился, чувствуя небольшой подвох.
— Какая деталь?
— Ну, громада, что за недоверие? Я нашёл в Камнеломе самого лучшего цирюльника, он уже ждёт тебя! Где ты видел бога мрака и смерти с белыми волосами?
Я вздохнул, чувствуя, что так-то Виол прав… Бросив последний взгляд солнце, которое постепенно клонилось к закату, я понял, что счёт пошёл на часы. Ну что ж, знахарь Волх, сейчас и посмотрим, кто больше похож на Хморока.
Так-то я понимал, что, когда носишь в душе сущность древнего бога, вся эта внешняя мишура смехотворна. Но боги имеют свой предел, и иногда смертным приходится им немножко помогать.
Над предгорьями повисли вечерние сумерки. Солнце клонилось к закату и тронуло далёкую вершину, собираясь за ней скрыться.
Усталый, нервный, но довольный собой, я стоял на городской стене, усиленной лучшими магами Камнелома, и смотрел на север. Точнее, на северо-запад — именно там был бросский городок Калёный Щит, и именно оттуда должны будут пойти бросские отряды.
Рядом молча стоял кнез. Хмурый, как туча, он молчал уже полдня после того случая с подосланным гонцом… Потому что потом пришло известие, что весь отряд, ушедший вместе с советником Германом по просьбе лучевийского посла, уничтожен. А это едва ли не половина кнезовой дружины.