Послушник-ремесленник не может создать крепкий магический жгут, но он будет сидеть днями, создавая тонкие нити. Магистр же просто не будет тратить на это времени.

Итог один… Я пропустил удар, но убил Второго Жреца лишь благодаря тому, что портной, шивший мне одежду, потратил на её создание несколько месяцев.

Поэтому я с особым пониманием относился к тому, что Брогг покрикивал на своих помощников, когда те, ленясь, наносили девять ударов вместо десяти. Правда, вскоре по косым взглядам я догадался, что кузнец ещё сдерживается в нашем присутствии, поэтому мы с Креоной решили всё-таки не мешать.

У них тут своя рабочая атмосфера, пусть и пропитанная руганью, и я бы не хотел стать причиной какого-нибудь изъяна в доспехе. Поэтому, когда с меня окончательно сняли все необходимые мерки, мы вышли из жарко натопленной кузницы.

Советники и помощники кнеза, которые за день уже изрядно мне надоели и которых я взашей выгнал из кузницы, уже который час дежурили на улице и сразу же подбежали с кучей вопросов.

Они затараторили, а я лишь устало потёр лицо. Ну, я же сам на это подписался, спас советницу Петру с народом Углеяра, да ещё и практически спас город от атаки с юга. С атакой тёмных сил местные столкнулись впервые, и теперь буквально смотрели мне в рот, ожидая наставлений.

С одной стороны, кнез поступал глупо, полностью доверившись мне, потому как видел меня впервые. С другой стороны, у него не было выбора — он и так потерял половину дружины с советником Германом, от которого до сих пор не было вестей.

— Господин Малуш, нужны ваши рекомендации по зачарованию артефактов. Юный Лука смог повторить солнечный свет, но надо проверить…

— Господин Малуш, мы укрепили стены, как вы и говорили, но необходимо осмотреть…

— Господин Малуш, Могута Раздорожский прислал очередного гонца.

Последнее заявление заставило меня внимательнее глянуть на говорившего.

— Да, кнез готовится его принять, чтобы выслушать, но… — начал было советник, заметивший мой взгляд, но я оборвал его:

— Смердящий свет, да вы с ума сошли! Как, расщелину вам в душу, принять⁈

— Он предъявил особую печать Раздорожья, господин Малуш, и он принёс срочное донесение. Но, как вы и сказали, к кнезу мы его пока не пустили, как и двоих до этого. Он на площади, ожидает приёма.

Облегчённо выдохнув, я растолкал их и быстрым шагом пошёл прочь с кузнечной улицы. Одновременно послал вперёд Кутеня, и цербер понёсся над крышами чёрной молнией.

К счастью, вестники наивности послушали мои предостережения. Я предупреждал, что армия Бездны будет посылать гонцов под разными именами, но кнез даже не представлял, с какими силами они сражаются. Дело было не могуществе, а в коварстве.