— Ждём! — крикнул кнез, повторяя мой приказ.
Ночь ещё не вступила полностью в свои права, хотя смеркалось довольно быстро. Мы ещё не видели нападающих, но их рычание уже доносилось до стен Камнелома.
Если бы впереди были лучевийские заговорщики, я бы не раздумывая сжёг их огненным вихрем. Тем более, в моём распоряжении было столько церберов.
На мгновение я задумался — а если мой Кутень достиг уже такой силы, что теперь не уступает даже псу Первого Жреца, то как мне регулировать мощь моих огненных вихрей? По сути, теперь мне остаётся только выжигать целые горы своей магией, и хотелось бы варианты послабее.
Но впереди были не лучевийцы, а видоизменённые соплеменники. И я искренне не хотел их убивать, но и глупостей делать тоже не собирался. Забрав к себе всех сомневающихся, я без колебаний перебью остальных — в милосердного мессию времени играть не было.
Поэтому, когда целая орава огромных монстров, в два раза крупнее обычных упырей, перевалила через облысевшие холмы, я поднял руку.
— Маги, готовься… — сказал я.
— Маги! — тут же вторил кнез.
На стенах были заготовлены несколько огромных зеркал, заряженных Лукой на солнечный свет, но сейчас прикрытых тканью. Заклинания удерживались лишь волей нескольких магов.
Конечно, силы юного паладина бы не хватило, чтобы зарядить столько артефактов, да ещё и осветить огромную площадь, но в нашем распоряжении весь день было настоящее солнце. И мне пришлось показать камнеломским магам один секрет, как подкачать в магию Луки и обычный солнечный свет. После этого они теперь все смотрели на меня, открыв рты, и я так подозревал, скоро ко мне выстроится даже очередь из желающих обучаться.
Я был обладателем молодого бросского тела, и поэтому не был особо против — юных девушек, желающих магической инициации, в Камнеломе было предостаточно. Сдерживала меня лишь мысль об Агате… ну и то, что времени заниматься всей этой суетой у меня попросту не было.
И чего я нашёл в Агате, которая не особо-то и показывала мне встречных знаков внимания? Правда, она и не сопротивлялась мне, что уже о многом говорило. Ведь если женщина не говорит «нет», значит, просто ждёт, что я буду делать дальше.
И в то же время носится по всей Троецарии, а сейчас должна быть в Раздорожье… Сдаётся мне, не Совет Камня, а одна только Агата и сделала всё, что могла, для этой страны.
Думая о колдунье, я не забывал о движущейся на нас ораве. Совсем рядом Виол хрипловатым голосом произнёс:
— Рычат они как-то… уф-ф… фальшиво. Ужасно рычат…
— Иди вниз, — прошептал я, — Распугаешь народ.