Мои глаза всё же уловили движение на верхних заросших склонах, которые уцелели и не сползли вниз оползнем. Несколько фигур… воины… что-то в них было… родное?
— Броссы⁈ — вырвалось у меня.
А потом мне снова пришлось уворачиваться, потому что темнота прислала мне копьё. Огромное, только слонов валить, оно едва не зацепило мне ребро и вогналось в глыбу по середину древка. Ну и силища!
Скала подо мной окончательно разъехалась на мелкие обломки, и я перехватил чужие копьё и топор, собираясь послать в ответ. Три бросса, лиц которых я ещё не видел, спрыгивали вниз, перелетая крутые залысины — они тоже спешили ко мне.
— А вот это уже интересно, — зарычал я, оглянувшись на приближающегося Храмовника.
Требовалось победить врагов, пока у меня были развязаны руки — когда я догоню Виола с народом, то сражаться будет намного сложнее. Недолго думая, я бросился в сторону Храмовника.
Тот неожиданно вытянул довольно внушительный меч с золотистой гардой, но меня это не остановило, и через пару прыжков лезвие моего топора заскрипело о подставленный клинок.
— Ты служишь Тьме! — рявкнул я, сам не зная, почему.
Храмовник парировал несколько моих ударов и отскочил.
— Я служу Яриусу… — процедил он из-под опущенного забрала.
— Твой бог предал этот мир, — я перехватил топор поудобнее, глянув через плечо. Броссы стремительно приближались.
Храмовник моим словам совсем не удивился.
— А твой? — спросил он, — Когда просто бросил и ушёл?
Я усмехнулся. Это была хорошая попытка разозлить меня и, видимо, она на каких-то броссах и работала.
Храмовник заметил, что мне наплевать на его слова и отскочил.
— Кто мы, чтобы осуждать выбор наших богов? — он захохотал, потом поднял клинок, указывая на меня, — Я дал тебе шанс, ты его не принял. Теперь ты умрёшь.
— Ага, как же, — усмехнулся я и резко пригнулся.
Паладин успел округлить глаза и даже махнуть клинком. Он чудом успел отвести летящий в него… нет, сначала летящий в мою спину, но теперь в него топор. А вот свистнувшее следом копьё легко прошибло доспех Храмовника, и того просто сшибло с ног, как тряпичную куклу. Лишь зазвенел по камням выпавший клинок.
Как говорится, мастерство не пропьёшь, но этот паладин, видимо, умудрился. Я кувыркнулся вперёд, хватая клинок, и тут же метнул в приближающихся броссов. Звякнул металл — мой снаряд, пусть и с руганью, но отбили.
— Малуш! — послышался крик.
Голос показался моим бросским ушам вполне знакомым. Я встал, стряхивая с себя пыль. Губителя в моих руках уже не было, и материализовать я его пока не спешил.
И бежать я не собирался… Скорее, мне даже было интересно разгадать главную тайну моей короткой жизни в этом теле — что же произошло тогда в Камнеломе, что мои же сородичи продали меня в рабство.