Я чувствовал, что старый бросс совсем не владеет магией, лишь в рамках, отмеренных жгучей бросской кровью. Но его глаза лучились вековым опытом, и ему не нужна была магия, чтобы узнать, говорю я правду или нет.
— Да, ты совсем другой, — с горьким вздохом кивнул старик, — И кто же ты?
— Потому что надо было сбросить того лиственника в Жерло! — вскрикнула Рогнеда, вдруг тыкнув мне в лопатку кулаком, — И не заморочил бы он тебе, идиоту, голову!
Меня удивило её поведение, и я не успел повернуться, как получил лёгкую оплеуху по затылку. Опасности этот удар не нёс никакой, на разве что только мог уничтожить в недрах ада мою гордость, поэтому моё чутьё никак на это не отреагировало.
А девушка, обогнав меня, процедила сквозь зубы:
— Дурак! Все вы дураки! — и, сопя от злости, пошла вперёд.
— И она, как видишь, всё такая же, — сказал Инггор.
Я, не сдержавшись, вдруг захохотал. Видимо, напряжение двух бессонных ночей требовало разрядки, и я просто долго смеялся, едва не утирая слёзы.
— Ох, сладкая жемчужина Бросских Гор, как же она прекрасна в гневе! — жарко зашептал Виол, нервно теребя струну на лютне.
— Господин Виол, а наша Креона уже некрасивая? — спросил наивный Лука.
Всё это значительно разрядило обстановку, и я даже заметил, как несколько воинов глядят сверху со склона, больше не скрываясь и улыбаясь.
Правда, всё это веселье оборвал низкий рокот, от которого земля стала постепенно дрожать, и который заставил всех прижаться к краю тропы и укрыться за валунами.
— Будем, значит, уходить восточной тропой, — со злостью прошептал он.
— Что это хоть?
— Я же тебе говорил — Волх выпустил дьявола из недр. И ведёт его, судя по всему, к Камнелому… Ты куда?
Я не ответил, ускорив шаг. Кем бы ни был этот «дьявол», как его называли броссы, но позволить ему причинить вред городу я не мог. Для того я, что ли, спасал его?
— Громада, ты с ума сошёл⁈
Мы с ним сидели за огромным валуном и разглядывали долину внизу. Возможно, когда-то она была прекрасна — хвойные леса, холмистый луг, зеркало озера в центре, в котором отражались снежные вершины.
Возможно, была…
Но сейчас её пробороздил огромный дымящийся шрам, прочертивший лес и опоясывающий озеро. Какие-то деревья свалились в каверну, какие-то примяло валом из камня и грязи. Где-то пробивались и ручьи из озера, которые на дне горящей ямы шипели и превращались в пар, будто там было раскалённое дно.
Шрам этот брал начало в горах, окружающих долину. А в конце, медленно обходя озеро и сваливая в него тонны горных пород, двигался самый настоящий дьявол. Он раздвигал грудью землю и скалы, словно корабль, медленно бороздящий волны.