Пели птицы в лесу… Где-то далеко гремел от празднеств Камнелом.

Звук кистеня слегка изменился, и в следующее мгновение я увернулся от массивного шара, пролетевшего всего на волоске от моей головы. Как быстро!

Эти броссы излишней честью не страдали, поэтому сбоку уже свистело лезвие топора, нацеленного на мою шею. Я легко вызвал огненный щит, словно третьей рукой отодвигая оружие с его траектории.

А мне в брюхо уже летело копьё, собираясь намотать мои кишки. Ну, его я уже перехватил свой собственной рукой, одновременно выворачивая корпус.

Кистень летел уже в обратном движении, возвращаясь к хозяйке и собираясь по пути пробить мне затылок. Лёгкий доворот головы — и железная смерть снова пролетела лишь на волоске.

Вот только оружие не цепи тем и сложно, что перед каждым ударом над ним нужно снова обрести контроль. Чем и занялась бросская воительница, закручивая цепь.

И каково же было её удивление, когда я тут же оказался возле неё и, ткнув ладонью ей в грудь, отправил в полёт в тот самый валун, на котором они сидели, когда нас встречали.

Между девушкой и камнем тут же возник сердобольный Кутень, делая своё тело вещественным.

Вообще, я собирался больше использовать свою магию, но звериная реакция цербера позволила сделать мне битву ещё красивее. Со стороны бой выглядел, скорее всего, так — в меня полетел кистень, я увернулся от него и топора, потом перехватил копьё и, снова увернувшись от железного шара, вдруг метнулся вперёд и толкнул девушку ладонью.

Воткнувшись в цербера, девушка перелетела через него и, взвизгнув, исчезла где-то за валуном. Где росли очень густые и красивые, но крайне колючие кусты цветущей акации…

А за моей спиной растерянно переглянулись два её соратника, которые явно упустили, куда я пропал, и чуть не запутались в своём оружии.

Тут же они кинулись ко мне с гневными воплями. Но мне было интересно продолжить свой эксперимент, который я начал ещё в бою с Шаном Куо — я вообразил огонь, смешанный с Тьмой Хморока и взгретый бросской кровью, и мысленно обернул всё это вокруг своей руки. А потом, насколько позволяла мне моя скорость, метнулся им наперерез.

Насколько такой щит крепок?

Удар копья я принял на раскрытую ладонь, объятую тёмным пламенем, и буквально увидел, как древко вспучивается и трещит от встречи с непробиваемым препятствием. Я даже не почувствовал укола наконечника, а бросс закричал от боли, словно атаковал гранитную скалу. Да ещё и я залепил ему оплеуху сверху, буквально вогнав его лицом в тропинку.

Второй попытался воткнуть в меня сразу два топора, целя в шею с двух сторону, но наткнулся на обновлённый «огненный кокон». Даже не шелохнувшись, я ударил его огненной формой, напоминающей кулак, и отправил в полёт в ближайшие деревья.