— Просто. Дай. Нам. Пройти, — отчеканил я, поняв, что мне больше совершенно нечего сказать ей.

Такое чувство, что тот Малуш, в которого я вселился, и сам отрёкся от любых воспоминаний. Почему на это пошёл лиственник, святейших правил человек, я представить не мог.

Но что я точно мог представить, так это то, что времени на семейные разборки у меня не было. Хотя я мог бы предугадать, что меня ждёт подобный приём в Бросских Горах.

— Пройти? — девушка сделала шаг назад и положила ладонь на пояс, — Хрена с два ты пройдёшь!

С глухим стуком шар упал на тропу рядом с её сапогами. Мягким звоном зашелестела спадающая цепь, оглаживая крутые бёдра, и я даже на мгновение залюбовался… Бросская красота особенно хороша.

— Чтобы ты стал очередным мессией? — тихо прошептала она с нескрываемой злостью, — И чтобы снова началось то, что уже один раз сгубило наши горы?

Её напарники, чуть разойдясь, перехватили оружие. У одного боевые топоры в руках, а у другого копьё, с которым только на драконов ходить.

Я поджал губы, чувствуя, что наткнулся не на самых умных противников. Ну, вы, вестники интеллекта, ответьте же мне! Если ночью я победил Волха, с которым вы наверняка боялись сразиться, то почему вы решили, что сможете победить меня⁈

— Громада, — с улыбкой сказал Виол, отступая назад и оттягивая Креону, — Видит Маюн, я слышал о бросских мастерах кистеня… Поэтому предупреждаю тебя.

— С удовольствием проверю это на себе, — буркнул я.

Усмехнувшись, я заставил Губитель исчезнуть из руки. Потом осторожно снял кованый нагрудник из жучьего карапакса, под которым стало уже изрядно жарко. Снял латы и с ног, и с рук, оставшись в одном кожаном подкладе.

Все трое неуверенно переглянулись, глядя на меня. Особенно девушка, которая уже накручивала шар в одной руке, поддерживая длинную цепь второй и готовясь метнуть оружие.

— Как зовут-то хоть, сестра? — слегка насмешливо спросил я, хотя и видел, что они уже решились.

Может, я и недооцениваю их… Но они же тоже должны знать, на что я способен?

Кутень робко постучался в моё сознание, предлагая свои обострённые хищные инстинкты. Отказываться я не стал, потому как отвергнуть все свои силы и пойти на троих с голыми руками — это надо быть либо непревзойдённым мастером рукопашного боя, либо идиотом.

Надо признаться, навряд ли я непревзойдённый мастер рукопашного боя. Идиотом мне быть тоже не хотелось, поэтому я подключился к сознанию Кутеня, узрев бой ещё и сбоку.

Мир немного замедлился. Раньше такого я за Кутенем не замечал, но теперь и вправду будто почуял себя хищником. Резко обострился мой запах и слух — шар на цепочке посвистывал неприятно, но я мог вычленить каждый звук от его движения.