Камнеломцы, хоть и уставшие после битвы, были полны энергии, и улицы города просто пели голосами его жителей, празднующих победу. Тем более, уже стали расползаться слухи, что враг владел волшебным оружием, которое могло полностью уничтожить город. И, естественно, празднующие не думали о том, что среди них могут разгуливать недруги.

Мы с бардом и Креоной двигались среди ликующей толпы, уворачиваясь от летящих в нас венков и цветов. Кажется, сегодня разграбили все сады в Камнеломе…

Церберы после битвы ушли во Тьму — они не могли, как двухстихийный Кутень, долго здесь находиться, им требовалось восстановить силы. Сам питомец, мелькая по крышам, помогал мне высматривать в толпе нежеланных гостей, дезертировавших с поля боя.

Виол, способный различить в оглушительном гомоне лучевийскую речь, шёл рядом со мной и старательно прислушивался. Ну а Креона и Лука, по нашей просьбе, принимали на себя весь удар народной радости. Улыбались, махали, обнимались, танцевали… Так встречали всех воинов и магов, поэтому ничего удивительного.

Даже Бам-бам сегодня выглядел особо красочно — огромного колючего медоежа уже совсем никто не боялся, и его иголки были оплетены разноцветными ленточками и утыканы бутонами цветов. Странно, что Лука, который легко поднимал тяжёлый молот, уже сгорбился под весом трёх праздничных венков, которые ему накинули на плечи.

— Моркатова стужь! — прошипела Креона, когда её в очередной раз обнял и чмокнул в щёку какой-то пьяный ремесленник. Воины кнеза ещё не добрались до этих улиц и не навели порядок, иначе излишняя народная радость тоже может натворить дел.

Пришлось взять ремесленника за шкирку и мягко погрузить в толпу, которая тут же радостно его съела и унесла дальше по улице.

— Улыбаемся и машем, — усмехнулся я, щурясь и рассматривая улицу глазами Кутеня.

— А мне всё нравится! — воодушевлённо выдохнул Виол, который сам выбирал в толпе красавиц и, радостно хохоча, обнимал их и целовал. Руки барда, соскучившиеся по лютне, при этом вовсю отбивали ритм любви на сочных округлостях камнеломских девушек.

И в этой толпе нам надо было пройти до той гостиницы, куда мы перенесли свои вещи после из Углеяра. В имении кнеза я останавливаться отказался, потому что чувствовал, что это может потом принести неудобства.

И, в принципе, сейчас я оказался прав. Мы хотим собрать вещички и быстро слинять из города, пока не начались все эти тягомотные церемониалы с правителями.

— Там, — вдруг показал мне посерьёзневший Виол.

Я, кивнув, тут же отправил мысль Кутеню на крышу, и тот повернул голову. Их было трое — лучевийцы, накинувшие на себя потёртые хламиды и старательно опиравшиеся на палки, будто старики, крались по закоулку.