— Эх, там так хорошо! — мечтательно выдохнул Лука.

— Лука, ты можешь остаться, — на полном серьёзе сказал я, остановившись, — Дальше будет только опаснее.

Тот сразу обиженно надулся, у него блеснули глаза:

— Да ну как вы так могли подумать, господин Малуш!

Наши сборы были очень быстрыми. К сожалению, привести себя в порядок мы не успевали, да и после битвы, когда весь город ещё ходит в пропахшей битвой одежде, мы бы наоборот слишком выделялись. Так что новую одежду пришлось взять с собой.

Когда в дверях моей комнаты стала сгущаться Тьма, я моментально вызвал в руку Губитель. Но это оказался Витимир Беспалый, который, превратившись из тени в человека, глянул на свою руку и одобрительно закивал. В другой он держал внушительный мешок.

— Я уж и забыл, когда так делал в последний раз, — усмехнулся он, подвигав пальцами и превращая их то в тень, то в плоть, — Спасибо за такую силу.

Я лишь усмехнулся. Техника с обращением в тень хорошая, но безобидная, больше для маскировки — слишком уже медленное превращение, не как у мгновенного цербера. Чтобы применять это в бою, надо постараться, ведь клинок, поймавший тело в момент превращения, разрубит его ещё легче.

— Надеюсь, ты потратишь её с умом, — сказал я.

— Я видел, как вы расправились с врагом в подворотне. Но таких в городе ещё много, так что на пару дней я тут задержусь.

— А потом? — спросил я.

— Мы с Евфемией отправимся в Кумотан.

— Куда⁈

— Это жаркая и пустынная страна на юге, за Срединным морем. Отсюда в Лучевию, потом морем попробую в Заревию, если корабль найдём.

Я не стал говорить, что его путь может быть опасным, лишь спросил:

— Что там, в этом твоём Кумотане?

— Говорят, там есть Храм Лиственного Света.

Надо сказать, я искренне удивился. Даже бард выглянул из соседней комнаты.

— Никогда о таком не слышал… Вера лиственников отвергает храмы. «Древо сбрасывает листья не для того, чтобы они падали, а для того, чтобы летели». Так у вас говорят, да, громада?

Я задумчиво почесал затылок. Он что, издевается? Я из жизни Всеволода-то уже что-то забываю, а он у меня воспоминания Малуша спрашивает.

— Ну, да, ага… И зачем тебе Храм лиственников?

— Тёмный путь всё равно остаётся тёмным, ты же знаешь, что Тьма всегда искушает. Бездна стучится в мою душу, и поэтому, чтобы укрепить сердце, я хочу больше изучить этот самый Лиственный Свет.

— Бездне недолго осталось, — усмехнулся я, и тут же почувствовал, что это ложь.

Даже бард растерянно потрогал татуировку струны на плече и переглянулся со мной. Потом, покачав головой, отправился за своей лютней.