Я возвращаюсь домой, и первым делом распаковываю коробочку — подарок дядюшки. Это золотая овальная фото-рамка. По низу окантовки выгравирована красивая надпись: «Моя семья».

Как символично. И ведь Глеб подарил рамку только после того, как убедился в моих намерениях остаться с Марком. Улыбаюсь, примеряя рамку на полку, в самый центр. Здесь она будет смотреться идеально.

Щёлкает замок и я вздрагиваю, убирая подарок в ящик шкафа. Поспешно выхожу в холл, чтобы встретить Марка, и застаю его раздражённого, резким движением срывающего с шеи шарф. Под ложечкой неприятно сосёт при виде этой картины, и я замираю между колоннами.

— Привет, — Марк замечает меня, и заметно смягчается, пряча эмоции внутри себя.

— Привет, — щурюсь. — Что-то случилось?

Он вздыхает и неопределённо качает головой:

— Нам нужно поговорить.

— Хорошо. Идём на кухню.

— Как Дима? — Марк идёт сзади, слишком близко. По моей спине моментально рассыпаются мурашки.

— Мы только недавно вернулись с прогулки, он ещё спит.

Словно почувствовав возвращение любимого папочки, Дмитрий Маркович подаёт голос из кроватки и требует к себе внимания. Мы переключаемся на сыночка, и на время откладываем разговор. Я приготавливаю смесь и кормлю малыша, пока его папа тоже ужинает. С виду мы выглядим, как обычная семья. Со своими заботами и хлопотами, буднями и выходными. А по факту… Есть только мама и папа Димки, которые так далеки друг от друга.

Нам удаётся остаться наедине только через час, когда сынок утомляется и его глазки снова начинают слипаться. Я укладываю его, пока Марк принимает душ, а потом возвращаюсь в гостиную.

Марк приходит минут через десять и садится на диван, устало потирая виски.

— Я не хотел тебе говорить раньше времени, — за словами следует обречённый вздох. — Я решил продать компанию, и управлять филиалом, что находится здесь.

Я заметно напрягаюсь. Это совсем не та реакция, которую я ожидала увидеть. Если его решение взвешенное, тогда почему он так расстроен?

— На самом деле ты не хочешь этого?

Марк настолько озадачен чем-то, что не замечает, что в моём тоне нет ни капли удивления.

— Что? — переспрашивает отстранённо. — Нет, не в этом дело. Брат от моего предложения отказался. Нужно искать кого-то другого, а вот этого мне действительно делать не хочется.

— Почему ты решил продать компанию?

— Не совсем продать, — отвечает на автомате. — У меня останется доля…

— Мой вопрос не об этом, — перебиваю я.

Марк переводит на меня озадаченный взгляд.

— Не думал, что тебя это будет так сильно беспокоить, — произносит спустя паузу. — Не волнуйся, Ада, вы с Димой ни в чем не будете нуждаться.