В какой-то момент он подхватывает меня под бёдра, и уносит из зала. Я не понимаю куда, не вижу, потому что не смею оторваться от поцелуев. Целую его скулы, подбородок, шею, зарываюсь пальцами в его густых волосах. Я хочу его до безумия. Здесь и сейчас.

Марк бережно опускает меня на кровать. Нетерпеливо избавляет от одежды, а его губы везде — шея, ключицы, грудь. Я стараюсь вести себя тихо, но не выходит. Марк ласкает меня совсем по-другому. Нежно и медленно, словно дразнит, но это не так. Он бережёт, сдерживается, и это не менее приятно. Прикусываю пальцы, заглушая стоны, и выгибаюсь с глухим криком, как только чувствую первый толчок. Кожу шеи опаляет жар его дыхания, и оседает там, внизу, где горячо и приятно.

Эта близость, как наш первый раз, пропитана жаждой. Каждое наше движение, как глоток живительной силы. Я снова цельная, не разбитая, не опустошенная. Я снова чувствую себя живой.

Позже, когда сладкая нега отпускает разум, а расслабленное тело покоится в крепкий объятиях Марка, я потихонечку прихожу в себя. Мне хорошо до безумия. Как я не старалась изгнать из своего сердца это чувство, мне снова нравится быть чуточку сумасшедшей.

Только сейчас понимаю, что не жила без него. Умерла ещё в тот момент, когда прочитала сообщение Алисы в своём телефоне. Раскололась изнутри, разорвалась на части и потеряла самое дорогое сердцу — того Марка, в которого влюбилась без оглядки.

Нас свела простая случайность, и от одной только мысли об этом волшебство вокруг нас рассеивается словно дымка. Всего этого могло и не быть. Марк жил бы своей привычной жизнью без нас.

— Что такое? — Марк приподнимается, заглядывая мне в глаза.

Не знаю как, но он чувствует моё беспокойство.

— Всё хорошо. — Попытка улыбнуться кажется мне жалкой и неправдоподобной.

— Адель, — в мягком звучании моего имени проскальзывает недоверие. — Что не так?

Щёки предательски румянятся, и в полумраке комнаты, должно быть, это прекрасно заметно.

— Ты жалеешь о том, что случилось, да? — спрашивает негромко. — Я снова поторопился?

— Не жалею, — поспешно качаю головой. Меньше всего мне хочется, чтобы Марк так подумал. — Я просто задумалась…

— О чём? — поторапливают меня, так как пауза слишком затянулась.

— Марк, ты ведь всё решил для себя, когда я сбежала, — произношу шёпотом, чтобы скрыть горечь в своём голосе. — Решил не искать меня. Отпустил…

Он напрягается, взгляд становится пустым и отрешённым. Я закусываю губу и отвожу глаза, жалея о том, что подняла эту тему. Тогда, полгода назад, всё сложилось именно так, как я и хотела. К чему теперь терзать себя?