— Конечно же, таблеток в доме нет, но рисковать я больше не стану. Мне проще разобраться с этим сейчас, чем потом разгребать последствия, — предупреждаю холодно, удерживая Алису.
— Марк, подожди, не нужно никуда звонить! Я сейчас же приеду…
— Как угодно, Анжела Романовна. Советую поторопиться, потому что моё терпение не безгранично.
Я сбрасываю вызов, и, не обращая внимания на крики Алисы, увожу её в гостиную.
В прошлый раз, когда Алиса наглоталась таблеток, чтобы предотвратить развод и манипулировать мной, с ней довольно долго работал один из лучших врачей в этой области, а благодаря тестю, всю эту грязную историю вывернули в лучшем для дочери свете. СМИ пестрили громкими заголовками: «Не в силах справиться с депрессией после потери ребёнка, Алиса Градская хотела покончить жизнь самоубийством». Правду не знал даже психиатр, поэтому его лечение вряд ли дало реальные результаты. А правда состояла в том, что моя беременная жена намеренно травила себя абортивными средствами в течение двух месяцев, пока наконец не сбросила моего ребёнка. На кону стоял выгодный контракт, который Алисе предложили, едва она узнала о своей беременности. И спустя месяц она решила сымитировать выкидыш. Ей это удалось только на четырнадцатой неделе. Было столько фальшивых слёз и страданий, которым я сопереживал. На месяц увёз Алису подальше от прессы, забив на всё вокруг. Старался поддержать жену и заверял, что у нас ещё обязательно будут дети. И даже не подозревал, что в действительности они ей и не нужны вовсе.
После возвращения из путешествия Алиса сияла. Подписала контракт, вернулась к привычной жизни, а спустя несколько месяцев узнал, чего в действительности стоит та, кого я боготворил. Всё произошло случайно. Я пришёл домой раньше и услышал, как она ругалась со своей подружкой-врачом по телефону.
— Ни каких противозачаточных таблеток! Лучше уколы, я не хочу, чтобы Марк что-то заметил. И самые лучше, первые пару-тройку лет я точно не хочу заводить детей. У меня карьера в самом разгаре… И что? Потерпит! Поставим мне через годик бесплодие, ещё годик полечимся, а уже потом подумаем о спиногрызах и хорошей няне… Раз в три месяца? Точно? Ты уверена? Что-то срок большой! Я не хочу залететь и потом опять глотать абортивные как не в себя! Я в этот раз едва смогла сбросить, не говоря уже о том, сколько в больнице потом провела… Кать, не пори чушь! Марк не поймёт, он детей хочет, иначе б не женился ещё лет так десять, а до моей карьеры ему до лампочки…
Алиса была не права. Я бы понял, наверное, скажи она сказу. Подождал бы. Мы пожили бы для себя какое-то время. Но то, что она намеренно травила моего ребёнка внутри себя уже после беременности, я понять не мог. Когда Алиса записалась на приём через неделю, и, сбросив звонок, обернулась, я увидел перед собой совсем другую женщину. Гадину в красивой оболочке, которая так натурально убивалась из-за прерванной беременности, к которой сама же приложила руку, что я и сам не находил себе места. Как последний кретин опекал её и дул на раны, даже не подозревая, что находится под пластырем.