Когда Алиса узнала о моей первой любовнице, она закатила чудовищный скандал. Громила посуду и мебель до тех пор, пока я не запихнул её в машину и не увёз к родителям. Чувствовал ли я угрызения совести? Нет. Мне было плевать. Я уже ничего не чувствовал. Я даже не скрывался от неё, не пытался выдумать отговорки. Просто жил так, будто её нет в моей жизни. Считал, что рано или поздно она сама подаст на развод, какая женщина будет терпеть к себе такое отношение? Но она продолжала упорно делать вид, будто у нас всё хорошо. Пыталась построить отношения заново, закрывая глаза на то, что моя жизнь уже давно текла своим чередом без её присутствия.

Женщины, которые были со мной, все как одна рассчитывали со временем занять место Алисы. Им было абсолютно плевать на то, что я несвободен, пока на их карточках были деньги. Были и особенно смелые, что качали перед Алисой права, и я без особых сожалений вычёркивал их из своей жизни. Возможно, это придавало моей жене мнимое ощущение уверенности, что она до сих пор что-то для меня значит. И пока в моей жизни не появилась Адель, меня это особо не волновало. Но не сейчас. Сейчас я смотрел на истерику Алисы, и думал, какого чёрта я вообще ставил их на один уровень?

Звонок в дверь раздаётся минут через двадцать. На пороге Анжела Романовна.

— Где Алиса? — взволнованно спрашивает она, быстрым шагом преодолевая холл и оглядываясь.

— В гостиной, — отвечаю, неторопливо следуя за ней.

Тёща видит заплаканную дочь и тут же подлетает к ней.

— Алиса, дорогая! Что происходит?

Та не отвечает матери, хлопая пустыми глазами.

— Марк! — возмущённо восклицает Анжела Романовна. — Объяснись! Почему моя дочь в таком состоянии?!

— Потому что ей отлично удаётся играть на публику. Вам не хуже меня это известно.

Тёща багровеет на глазах, простреливая меня убийственным взглядом, презрительно фыркает и вновь поворачивается к дочери. Мягко сжимает ей плечи и ласково воркует:

— Алиса, милая. Что стряслось? Марк тебя обидел?

— Что ж, дамы, оставлю вас наедине. А то как-то неловко подслушивать жалобы на самого себя.

— Нет, Марк! Не смей уходить, — тут же подскакивает с дивана Алиса и хватает меня за рукав пиджака. — Ты не можешь вот так просто меня оставить! Я тебя не пущу!

— Прекрати, — прошу по-хорошему.

— Алиса! — влезает тёща. — Не унижайся.

— Не вмешивайся, мама! Мы сами во всём разберёмся… Марк, пожалуйста! У нас всё может наладится. Прости, что не послушала тебя насчёт Адель. Хочешь этого ребёнка? Я больше не возражаю. Давай будем воспитывать его вместе. Как настоящая полноценная семья!