— Адель, ты в порядке?
Хочется сказать, что да, но это не так.
— Я разбила мыльницу, — произношу слабо.
— Открой дверь и ничего не трогай.
Выдохнув, я поднимаюсь. В глазах резко темнеет, но я не медлю, на ощупь нахожу щеколду и поворачиваю её. Когда дверь открывается, я уже вижу очертания Марка, и хватаюсь за него.
— Ты белая как мел, — обеспокоено произносит он, крепко удерживая меня за локоть. — Тебе плохо? Почему сразу меня не позвала?
Не слушая мой вялый лепет, он вдруг поднимает меня на руки и уносит в спальню. Глоток прохладного воздуха комнаты становится для меня живительной силой. Мне сразу становится легче.
— Я позвоню врачу.
— Не нужно, Марк, мне уже лучше. Я, наверное, немного перестаралась с горячей водой.
Он внимательно изучает меня взглядом, а затем говорит:
— Сейчас принесу тебе воды.
Через минуту я уже держу стакан и делаю несколько жадных глотков. Марк накрывает меня одеялом и садится рядом. Даже через преграду я чувствую, как его бёдра соприкасаются с моими, и не могу сдержать реакцию на его близость. На спине и плечах, где совсем недавно были его руки, бегут огненные мурашки.
— Спасибо, — благодарю отрешённо, стараясь унять волнение.
Марк убирает стакан на тумбочку, но не спешит подниматься с кровати. Берёт с колен полотенце и вытирает мои мокрые волосы. Я даже не заметила, что о принёс его вместе с водой. Приподнимаюсь, накручивая тюрбан, а Марк упирается ладонями по обе стороны от моей талии и наблюдает за мной. Внезапно он поднимает руку и убирает с моей щеки влажную прядь. Это прикосновение кажется таким нежным и одновременно волнующим, что я невольно задерживаю дыхание. Лицо вспыхивает, когда я вижу, как в тёмных глазах появляется уже знакомый обжигающий блеск, а внизу живота сладко тянет.
В какой-то момент наши лица сближаются. Я окунаюсь в тёмный шоколад его глаз, купаясь среди ярких искорок, мерцающих на глубине, и медленно опускаю ресницы. Я хочу почувствовать его поцелуй. Вспомнить, как ярко и чувственно могут затоплять эмоции. Как упрямые губы ведут свой замысловатый танец, окуная в водоворот приятных ощущений.
Сердце пропускает удар, секунда сменяется следующей, а затем ещё и ещё. Но ничего не происходит. Марк нежно проводит подушечкой большого пальца по моей скуле и медленно отстраняется.
— Тебе нужно отдохнуть, Адель, — произносит с хрипотцой в голосе и поднимается. — А я уберу в ванной.
Разочарование больно ударяет куда-то под рёбра. Я ложусь на подушку, глядя в потолок, и слышу, как за Марком щёлкает дверь.
С той ночи прошло больше двух недель, но каждый раз я просыпаюсь с чувством, будто наш недопоцелуй случился только вчера. Каждый раз мне стыдно за свою слабость. Я понимаю, что снова растворяюсь в этом мужчине, и ничего не могу с этим поделать. И мне кажется, Марк чувствует это. Он всегда чувствовал и предугадывал мои желания. Впрочем, как и я его. Но в тот единственный раз ошиблась. Марк не выказывал ко мне интереса, как к женщине. Скорее как к матери его ребёнка, которая, подобно беспомощной развалине, нуждалась в его опеке.