— Что ты имеешь в виду? — я хмурюсь. — Ты женился на модели, чтобы она служила для тебя украшением на светских приёмах?

— Нет. Я женился, потому что захотел. Наши отношения не всегда были настолько паршивыми.

— Когда всё изменилось? После потери ребёнка?

— Да, примерно так, — отвечает Марк нехотя.

— Значит это правда? — едва слышу свой вопрос, настолько тихо он прозвучал. — Ты действительно ругался с женой из-за того, что она не могла тебе родить?

Темные глаза моментально вспыхивают, в них срезается что-то такое, от чего у меня леденеют все внутренности.

— Я в общем-то с ней не ругался. Просто делал вид, что её не существует в моей жизни, — говорит он отрешённо, глядя уже сквозь меня. — Я, конечно, не хвалю себя за это, но на тот момент мне было всё равно. Когда мы были с тобой вместе, я был только с тобой. Алисы на тот момент уже не существовало.

Это многое объясняет. И наши частые встречи, поездки, звонки. Он даже не скрывался. Совсем! Я выдыхаю, испытывая дикую боль. Я будто почувствовала себя на месте Алисы.

— Ты очень жестокий, — шепчу сдавленно.

— Возможно.

— Почему ты сразу не развёлся?

— Потому что Алиса наглоталась таблеток, как только я собрал свои вещи и ушёл.

— И ты решил мучить её, заводя интрижки на стороне?

— Я не собирался её мучить. Я просто не хотел иметь ничего общего с женщиной, которая убила моего ребёнка ради выгодного контракта.

Я застываю, удивлённо распахнув глаза.

Убила моего ребёнка…

Как это?

— Не понимаю… — произношу обескураженно. — У Алисы же был выкидыш…

— Да, — соглашается Марк. — Который она сама спровоцировала абортивными средствами. Удалось не сразу, так как срок уже превышал рекомендованный для подобного метода избавления от нежеланной беременности.

— Господи, — шёпотом срывается с моих губ, и я закрываю рот ладонью. — И ты не знал о том, что она делает?

— Разумеется, она провернула всё это за моей спиной. Для меня Алиса играла роль убитой горем жены и неплохо с этим справлялась. Я узнал случайно. Так, в общем, всё у нас и закончилось, — невесело подытожил он, разводя руками. — Потом случилась попытка суицида, которую приписали к неудачной беременности, ну и лечение в клинике.

Я выдыхаю, не находя слов. Мне сложно поверить, что женщина способна на такое.

— А сейчас, Марк? Почему она в клинике сейчас?

— Алиса вбила себе в голову, что мы не можем расстаться из-за одной маленькой, по её мнению, ошибки. Полгода назад, когда я подал на развод, она всеми силами пыталась сохраниться уже давно несуществующий брак. Я не буду вдаваться в подробности и рассказывать тебе все методы, которыми она не пренебрегала, но дело закончилось срывом. Сейчас Алиса лежит в клинике с нервным расстройством психики и безосновательными убеждениями в том, что она беременна. Последнее заседание, на котором все закончилось, проходило уже без её присутствия, — Марк опускает в чай дольку лимона и топит его ложкой. — Вот, собственно, так я и разводился с женой. Вопреки суждению некоторых личностей, я не считаю, что Алиса оказалась в клинике из-за меня. Да, я поставил точку, которую нужно было поставить уже давно. А ей нужно было отпустить прошлое и понять, что есть поступки, на которые невозможно закрыть глаза и простить. Может, для кого-то это возможно, но не для меня.