Сердце стучит в груди с неистовой силой. Мне сейчас абсолютно не важно, насколько удивился Глеб такому повороту событий. Мне важно совершенно другое — отношение Марка к нам. Его слова, о том, что теперь мы никуда от него не денемся, это не пустой звук. Он действительно всё для себя решил. Готов отказаться от привычной жизни и суеты, чтобы быть с нами. Не давит, несмотря на прежние угрозы, чтобы я переехала вместе с ним. Означает ли это, что моё спокойствие ему важнее львиной доли активов?

— И как? Вы согласились? — уточняю сухо, стараясь не показывать, какой вихрь эмоций бушует у меня в душе.

— Прежде чем принимать какие-либо решения, я посчитал нужным поговорить с вами, Адель, — уклончиво ответил Глеб. — Я вполне понимаю позицию своего брата и его решимость сделать вас центром своей жизни. Но чего хотите вы, Адель, для меня загадка.

Центром своей жизни…

Я стараюсь не придавать значения этим словам. Ведь это мнение другого человека, а не слова мужчины, которому я отдала своё сердце. Но действия Марка кричат именно об этом. Разве нет?

Поднимаю на Глеба озадаченный взгляд, и с подозрением прищуриваюсь:

— Это какой-то очередной тест из разряда «захочешь убежать от брата — я помогу»?

— Нет, это скорее расстановка приоритетов, — отвечает он без капли смущения. — Мне меньше всего хочется ломать жизнь своему брату. Я хочу понимать, чего мой брат может лишиться. Одно дело, если только активов, и совсем другое — всего, что ему дорого.

Я поджимаю губы, глядя в тёмные глубокие глаза собеседника в упор. Если вдуматься, за свою жизнь Марк получал довольно много ударов в спину, и от меня в том числе. Думаю, уже достаточно.

— Мне не важно, как вы в итоге договоритесь, Глеб. Я поддержу любое решение Марка, каким бы оно не было.

Он задумчиво улыбается, склонив голову на бок.

— Я вас услышал, Адель, — на удивление мягко говорит Градский. — Не буду вас больше утомлять.

Он вытаскивает из внутреннего кармана пальто небольшую плоскую коробочку, упакованную в подарочную плёнку, и протягивает мне.

— Это небольшой подарок моему племяннику. Пусть растёт здоровым и крепким малышом, как и его папа.

Я медленно забираю коробочку и киваю.

— Спасибо.

— Всего хорошего, Адель.

Глеб уходит, а мы с Димкой ещё час гуляем неподалёку от дома. Я прокручиваю в голове наш разговор, и думаю о том, что будет дальше. Не пожалеет ли Марк о своём решении в будущем? Не разочаруется ли? Не станет ли упрекать?

Сомнения съедают. Я хочу услышать лично от Марка то, что он в действительности думает. И если мы для него действительно значим гораздо больше, чем собственная компания, разве не в моих силах сделать так, чтобы он никогда не пожалел о своём выборе?