— Молодец! — сказал, представ пред Любой. — Прямо в сонную артерию! Кровищи — лужа! Пока дошел, кончился!

— Зачем же стреляли? — удивилась Люба.

— Для маскировки! Немец вел расстреливать, пусть думают, что исполнил. Не сразу хватятся, а как станут искать, найдут забросанную землей яму. Подумают: сделал дело и ушел. Яйко, там, масло по дворам шарить… Раскапывать могилу сразу не станут, тем более что лопату я снес, — рыжий ухмыльнулся. — Хорошая, кстати, лопата. Капонир выкопать, или башку снести… — сержант подмигнул.

Люба ощутила дурноту в желудке и судорожно сглотнула.

— Меня зовут Вася! — представился рыжий. — Его — Ефим! — он ткнул пальцем в лейтенанта.

«Только что звал Ильей!» — вспомнила Люба, но промолчала.

— А тебя? — Он смотрел на нее.

— Люба… Любовь Петровна!

— Чем не угодила немцам, Петровна?

— Я… — Люба помедлила мгновение. Хранить тайну больше не имело смысла. Она вдруг подумала, что танкисты могут оставить ее и уйти. Куда ей потом? — Я сержант госбезопасности, заброшена с заданием в тыл врага.

Они смотрели недоверчиво.

— Документов нет, — сказала Люба. — Остались у немцев. Но если у вас есть рация, я свяжусь с центром, они подтвердят.

— Взяли на передаче? — полюбопытствовал сержант.

— Квартирная хозяйка предала! — вздохнула Люба.

— Разберемся! — сказал сержант. — Ты, значит, радистка Кэт?

— Какая такая Кэт⁈ — обиделась Люба. — Любовь Петровна, сказала же!

— Виноват! — сержант поднял руку. — Сболтнул глупость. Шутка юмора оказалась непонятой, потому, как и не могла. Не держи зла, Петровна!

Люба кивнула.

— Идем! По дороге расскажешь…

«Странные они какие-то! — думала Люба, шагая вслед танкистам. — Сержант командует лейтенантом, зовет его разными именами. Кэт какую-то приплел, меня зайкой назвал… Разве похожа? У зайцев уши большие, а у меня — маленькие. К тому же под волосами их не видно…»

Поразмыслив, Люба решила, что «зайка» — это не обидно. И что ей здорово повезло встретить в лесу своих. Если у них есть рация, она свяжется с центром и сообщит о провале. Нельзя, что товарищи искали ее в селе.

«А если рации нет? — подумала Люба. — Такое ведь может быть. Что тогда?»

Покачав головой, Люба решила, что рацию непременно следует найти. Она должна, просто обязана сообщить в центр о случившемся! Танкисты ей помогут. Они же советские люди!..

Ильяс почесал сбитую коленку, хлебнул из трофейной фляги и, не стесняясь, уставился на «найдёныша». Скуластая, невысокая — не в его вкусе. Зато рыжему по душе — в последние полчаса тот только и делает, что скалит зубы и балагурит, даже при обсуждении прорыва. И на девчонку поглядывает. Будто и забыл, что это самый, что ни на есть, агент ГБ (или как там эту службу зовут?).