Внутри стоял полумрак и плавал дым, к счастью, не густой. Виднелись темные остовы танков, непривычно маленьких и кургузых. На угловатой броне машин кнопками-пуговицами выделялись заклепки. У дальней стены высился штабель из ящиков, рядом стояли бочки. Боец подбежал к танку, стоявшему прямо перед воротами.

— Сюда, товарищ сержант! Полк на позиции выдвинулся, а про учроту, забыли! Мы вчера к стрельбам готовились: бак залит и боеукладка есть.

— Что ж сам не выгнал?

— Не могу сдвинуть, — боец указал на двухсотлитровую бочку, рухнувшую набок и заблокировавшую корму. — Просил помочь — никто не остановился. Своих позвать, так учроту первой разбомбили… Одни развалины.

Глаза паренька подозрительно заблестели.

— Но мы, — он шмыгнул носом. — Все, кто уцелел… Под знаменем Ленина и Сталина… — Он сжал кулаки: — Они у нас кровавыми слезами!..

Понятно…

— Ладно, боец! Выдохни. Чем бочка не угодила?

— Так там же дырка!

— Что?

Паренек нырнул в дебри склада и вернулся с заводной ручкой — «кривым стартером». Понятно.

— Вы, товарищ сержант, давно в учебке бывали?

— Давненько… Лом найдется?

Боец пожал плечами, я огляделся. Должен быть противопожарный щит… Вот он! Песок в ящике, багор, топор и то, что нам нужно, — лом!

— Навались!

Бочка стронулась с места и откатилась.

— Давайте внутрь, я заведу!

Интересное предложение. На верху башни торчала какая-то труба, закрытая округлым колпаком. Куда лезть?

На мое счастье, боец распахнул люк спереди танка. Он открывался, как ставни в окне: створка — вправо, створка — влево, третью подняли вверх и зафиксировали стопором. За стеной загрохотало — начался артобстрел. Дверь, обшитая железом изнутри, раскалилась. Пот лил градом.

Внутри танка было тесно и неудобно. Пока лез приложился макушкой о казенник пушки, врезался локтем в какую-то железяку, зашипел от боли, ругнулся, но все ж заполз. Танк, как я понял, был двухместным. Водитель — впереди, а командир, он же стрелок и заряжающий — в башне. Нашлось сиденье — маленькое и неудобное, присел. Спина уперлась во что-то твердое.

Мотор за спиной рыкнул и громко затарахтел. В люке появилась голова бойца. Бросив «кривой стартер» на пол танка, он плюхнулся в сиденье и взялся за рычаги.

— Поверните башню! — крикнул, перекрывая шум мотора. — Пушку повредим!

Логично. Пошарил рукой: маховичка для поворота не было. Не похоже, чтоб в этой клепанной колеснице имелся электромотор. Паренек оглянулся.

— Стопор снимите! — подсказал, указывая рукой. — И спиной! Упирайтесь и крутите!

Я последовал совету. Башня стронулась и повернулась. Тем временем мотор взревел, танк тронулся и, набрав скорость, вышиб ворота ангара. Я не видел этого, поскольку в тот момент сидел спиной к движению, но по грохоту упавшего железа догадался, что произошло. В смотровые щели хлынули лучики света, я развернул башню пушкой вперед и застопорил на погоне.