Эрджел чуть наклонила голову, ее взгляд стал пристальным.

— Нет. Только пикуры и дайци были похожи на нас. Суриди были ближе к расхатам, чем к нам.

Архонт мысленно поморщился. Запоминать названия каждого местного племени ему совершенно не улыбалось. С другой стороны, такая постановка вопроса немного проясняла ситуацию. Этот мир, или, как минимум, непосредственно эти народы, находили на достаточно примитивном уровне развития общества. Большим специалистом он не был, но само отсутствие понятия «государства» было достаточно красноречиво. Они жили народами-племенами. Даже близкие, по сути, народы разделяли друг друга. С практической точки зрения в ближайшей перспективе это знание не давало ничего. Но вообще будет не лишним понимать, как живут местные, если Калахару придется остаться здесь до старости.

— И расхаты всех поработили? — спросил он.

— Да, — подтвердила Эрджел.

Это было странно. Либо у расхатов дикое перенаселение, и они захватывают земли, чтобы банально было где жить, либо они не уничтожают местное население. Потому что в ином случае у них много пустынных земель, а это нелогично. Архонт помнил, как Рекс описывала будущее лисадов: рабство или корм тайрам. Но то, как она об этом говорила… Пренебрежение. Что-то во всем это было… неправильное.

— А что вы сами будете делать, если я одолею в поединке Рекс?

Эрджел наклонила голову:

— Почему если?

— Потому что я не умею драться, и потому что у меня по-прежнему нет оружия чемпионов, и я не знаю, как оно работает, — ответил архонт.

— Ты — архонт. Тебя призвали. А значит — ты сумеешь победить, — заявила его спутница.

Калахар хмыкнул:

— Хорошо. Я побеждаю Рекс. Что вы делаете?

— Живем дальше, — ответила девушка.

Огонь, наконец, разгорелся. Калахар поднялся и пошел собирать сушняк. Ответ ему, откровенно, не понравился, потому что в ответе не было ответа. Если они не изменят ничего, то условия не поменяются. А значит — расхатам все так же будут нужны их земли или они сами. Это не будет победой, это будет отсрочкой.

— Я не знаю твоего имени.

Архонт хмыкнул и повернулся к Эрджел.

— Я называл свое имя Рекс, но она сказала, что не может понять мой язык.

— Да, я тоже не могу понимать язык архонтов. Но я могу дать тебе достойное имя.

Вообще-то ему уже дали имя. Но носить имя кошки-скакуна, пусть и божественной… В общем архонт не стал противиться:

— И что за имя ты хочешь мне дать?

— Имя божества, что подарил на божественный огонь.

Калахар покосился на разгорающийся костер.

— Много чести для того, кто просто разжег костер.

Эрджел поднялась, не закрывая своего тела.