Ошеломленный Калахар, все еще осознающий, что шиссаан, зная, что идет на верную смерть, все равно согласилась призвать своего учителя, и пришла сюда. Осознавая это, он не сразу понял, что дракон говорит с ним на его родном языке.

— Но… Но она же…

— Моя ученица, архонт. Ученица, ослушавшаяся приказа и нарушившая наши правила, — терпеливо повторил дракон. — Мы не вмешиваемся в естественный ход вещей, не нарушаем последовательность событий. Мы не судьи, чтобы оценивать действия смертных, мы лишь наблюдаем и, если это необходимо, предотвращаем настоящие бедствия и катастрофы. Если все мои ученики будут пытаться изменить события по своему разумению — начнется хаос. Ее смерть станет примером для остальных. Назиданием. Мне жаль ее терять, но ее настигли последствия собственных действий, не больше и не меньше.

Калахар сглотнул. Мысли, что он выстраивал для этого диалога, разбились и рассыпались, и архонт лихорадочно собирал их снова, чтобы хоть что-нибудь ответить. Получалось плохо, но дракон, спокойно глядя на него, терпеливо ждал, не торопя и не подгоняя.

— Не вмешиваетесь? Обладаете силой — но не вмешиваетесь?

— Глупый человек. Мы — драконы, а не боги. Мы не должны и не хотим решать за смертных. Мы не обязаны учить их, как правильно жить. Ведь мы сами можем ошибаться. Поэтому — да. Мы не вмешиваемся.

— Но ты говорил о катастрофах! А это не катастрофа? Гибель нескольких народов разве не катастрофа⁈

Дракон чуть качнул головой:

— Всего лишь несколько небольших племен. Я полагаю, в одном ваше городе живет больше людей, разумных погибло и погибнет в ближайшее время на этой земле. Или, по-твоему, мы обязаны вмешиваться в каждую маленькую войну, что вспыхивают по всему миру ежедневно?

Человек вздохнул, пытаясь вернуть себе самообладание. Дракон был в чем-то прав, как бы чудовищно это не звучало. Прав в том, что для целого мира гибель нескольких племен не является чем-то значительным. Но Калахар не понимал, как можно наблюдать это, но не вмешиваться.

— Но тогда зачем все это? — архонт развел руками, может быть — показывая поляну, на которой все происходило, а может — указывая на свои артефакты. — Зачем эти правила и законы? Зачем сражения чемпионов? Если вы все равно не вмешиваетесь! Зачем артефакты?

Дракон чуть качнулся, насмешливо повернув голову:

— А ты сам не понимаешь? Эти законы всего лишь уменьшают число жертв. Без них племена бы воевали друг с другом еще активней, несдерживаемые вообще никакими рамками. Даже сейчас они все равно регулярно это делают. Это борьба за выживание, не более того. Слабые погибнут, чтобы сильные стали еще сильнее и не только выжили, но развивались.