Калахар дернул головой, отрицая услышанное:

— Все это лишено смысла! Вы обладаете таким могуществом! Вы обладаете знаниями пришельцев, вроде меня! Вы знаете, какой путь развития верный! Знаете все, что произойдет дальше!

— Типичный человек, наглый, самодовольный, самовлюбленный, эгоистичный и безмерно наивный, — рычащий голос дракона так и сочился насмешкой. — Ты сам не знаешь верного пути. Вы в своем мире все так же продолжаете войну между собой. Вы сами еще не определили правильный путь. Но это не главное.

Дракон кивнул на пытающихся уловить суть разговора Рекс и Галанара.

— Ты хочешь, чтобы мы лишили их свободы выбора? Лишили свободы воли? Чтобы мы все решали за них? Предлагаешь им стать нашими домашними питомцами, за которыми нужно ухаживать и приглядывать?

Архонт поморщился:

— Нет, я не… Не контролировать каждый их шаг, но подсказывать…

— И почему они должны прислушиваться к нам, человек? — оборвал его ящер. — Любое изменение происходит под влиянием обстоятельств. Без них, без этих обстоятельств, изменение будет насильственным, и ничем не будет отличатся от лишения свободы воли. Это тупиковый путь. Вместо того, чтобы сражаться друг с другом, разумные просто будут сражаться с нами, восставая против нашей воли, навязанной им.

Калахар промолчал, обдумывая новые аргументы, но дракон его опередил:

— Возможно, ты предполагаешь манипуляцию? Да, мои ученики способны магией менять свое обличие. Да, при желании мы могли бы сделать своих слуг лидерами этих народов. Но что с того? Это снова лишения самостоятельной воли. И кроме того, этот путь не снимает причин, по которым начинаются конфликты. Мы давно наблюдаем, архонт. Мы попробовали разные способы влияния на ситуацию, именно мы начали призывать вас, чтобы найти новые пути решения складывающихся проблем. Положение, которое сложилось сейчас, наиболее оптимально.

Все заготовленные заранее слова оказались неуместными. Калахар просто не знал, на встречу с кем идет, и, если он хотел чего-либо достичь, то нужно было быстро перестраиваться, искать другой подход.

— Не думай, человек, что нас радует роль безмолвных наблюдателей. Меня печалит участь погибающих народов. Однако я осознаю неизбежность этого, и не пытаюсь бороться с непреодолимыми силами.

Архонт сжал кулаки и снова расслабил, пытаясь спокойно думать над сложившимся положением. Что он должен сказать? Что хочет переубедить дракона? Вот этого монстра, что с легкостью убил свою ученицу, просто в назидание? Но архонт одернул себя, и, поморщившись, напомнил себе о том, какой была Рекс этой ночью, напомнил себе о горе ее народа, и все же заставил себя сосредоточиться.