Он повернул голову налево, где, всего в шаге от его кровати, стояла кровать расхатки. Его глупые сожаления о потерянном ощущении силы и власти ничто по сравнению с ее болью от осознания обреченности собственного народа. Разозлившись на себя, архонт сел на кровати и повернулся к расхатке. В темноте комнаты он практически ничего не видел, кроме неясных силуэтов, но, сосредоточившись, ощутил тепло и покалывание в груди, за которым появилась резь в глаза. Архонт протер глаза и огляделся, понимая, что артефакт каким-то образом позволяет ему немного видеть в темноте. Рекс лежала на левом боку, лицом к стене, подтянув ноги к груди, не шевелясь и не издавая никаких звуков. Но Калахар был почти уверен, что она не спит.

— Рекс, — обратился к расхатке архонт, которому стало стыдно за собственные мысли и, для реабилитации, в первую очередь в собственных глазах, ему захотелось как-то поддержать и воодушевить ее.

Но девушка никак не отреагировала на его обращение, продолжая неподвижно лежать. Повинуясь внутреннему порыву, да и попросту считая, что сейчас нужно сделать именно это, архонт поднялся и пересел на ее кровать, положив руку на ее плечо.

— Рекс. Пока мы живы — ничего не кончено. Что бы там кто ни думал, мы можем и должны продолжать бороться.

Расхатка чуть повернула голову:

— С кем, бороться, архонт? С голодом? — ее голос был тих и потому едва слышан.

— С волей драконов, которые обрекли вас на вымирание.

Она зашевелилась, пытаясь отрицательно покачать головой.

— Ты не понимаешь. Мы ничего не можем сделать…

— Можем! — настоял архонт. — Можем и должны! Обязаны! Никто не может, не имеет права решать вашу судьбу за вас самих! Вы еще живы! Мы с тобой еще живы, а значит — можем сражаться.

Расхатка вытянула ноги и легла на спину, чтобы заглянуть в глаза архонту. Ее лицо выражало печать и тоску, которую архонт видел и в темноте, а глаза, казалось, едва заметно блестели.

— Думаешь, я не хочу что-то сделать? Думаешь, мне хочется просто лечь и сдаться?

— Не хочешь, — кивнул Калахар. — Значит — давай думать. Что мы можем предпринять?

— Ничего, — ответила Рекс.

Архонт поморщился:

— Вариант не рассматривается. Что помимо этого? Оружие, — он показал висевший на руке артефакт, — все еще у нас.

— Его создали твои братья, но сила, заключенная в нем, принадлежит драконам. Они ее дали, могут и отнять. У нас не хватит сил, чтобы воевать.

— Ладно, допустим. Но я же архонт! Я много чего знаю! Мои знания в сельском хозяйстве немного не актуальны, на развитие животноводства у нас времени маловато, но мои знания можно продать! И купить на них еду для вас! Вы едите рыбу? Купим много рыбы! Я знаю, как сделать порох. Очень горючая штука, в нашем мире со временем перевернула представления о войне. Может, у вас, где вулкан найдется или серное озеро? Бумага, обработка металла, механика, водяные и ветряные мельницы! Между нашими мирами тысяча лет…