Мария Васильевна повесила пальто в шкаф на плечики, сменила сапоги на босоножки с каблуком, мне тоже предложила раздеться. Оценила, сколь тщательно я тёр ботинки о коврик у входа. Думала — стесняюсь? Если честно, последний раз стеснялся эдак году в двадцатом от Рождества Христова, но умею притворяться.
— Я чай поставлю. А ты пока смотри.
Первой была «Анжелика — маркиза ангелов» на английском языке, я смотрел одноимённый фильм, пробравшись в кинотеатр тайком, в СССР он шёл исключительно в категории 16+. Нас, несовершеннолетних, выручало бессмертное правило, известное со времён Салтыкова-Щедрина: «Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения». Предпочёл бы французский оригинал, но его не имелось, да и не стоило шокировать женщину знанием ещё одного европейского языка. А также нашёлся «Аэропорт» Артура Хейли, там вроде бы имеется эпизод с внебрачной связью пилота и стюардессы. В общем, ничего страшного, только принцип «в СССР секса нет» давил и на достаточно раскованную учительницу. Оттого приносила мне исключительно стерильное чтиво.
По причине отсутствия дивана мы устроились за чаем, сидя на койке. Роль столика исполнил табурет. Кровать, к слову, была деревянная, добротная, я ожидал встретить металлическую со скрипящей панцирной сеткой.
— Прости за аскетизм. В профессорской семье живётся богаче?
Я жевал батон со сливочным маслом и докторской колбасой, отчего органически не был способен на критические выпады относительно обстановки и меню.
— В профессорской семье меня не понимают и думают лишь об одном: как навязать свою волю. С вами я себя чувствую неизмеримо уютнее. Вы — красивая, добрая, умная, тонкая.
— Ещё пообещай: вот вырасту — возьму тебя замуж!
— Тебя возьмёт замуж кто-то более достойный и подходящий. Причём гораздо раньше.
Уцепился за «тебя» в её фразе и аккуратно катнул пробный шар — стерпит ли «ты» из моих уст. Не возразила.
— Ты тоже добрый, Валерик. Хоть и бьёшь людей. Порой не верю, что твои руки причиняют боль.
Она провела пальцами по моим и словно сорвала внутри меня последний предохранительный клапан. Нет, я не кинулся на учительницу распалённым павианом, опрокидывая на спину и задирая ей юбку на уши. Только аккуратно взял её за кисть.
— А ваши такие нежные! И прикосновение их невыразимо приятно. Ну кто устоит?
Надо сказать, что каждый демон при заступлении в должность получает некий базовый объём знаний и умений, включая талант искусителя. Мне практически не нужен был, пока несколько столетий трудился в загробной зоне и мучил души усопших грешников. На службе ангелам во время командировок под солнце вполне обходился обычным жизненным опытом и элементарным знанием психологии. Но тут — случай особый. На руке любой женщины есть особые точки, и если их стимулировать правильно, результат будет соответствовать ожиданиям. Со стороны это смотрелось как самое невинное поглаживание, едва-едва дотрагиваясь пальцами её кожи.