— Не существенно. Ты обязан решить задачу до девятого августа две тысячи двадцать четвёртого года по вашему календарю. Тогда Российская армия и прочие пустяки не будут иметь значения.
Российская армия — пустяки⁈ А влепит по горе «Искандером» с ядерной боеголовкой, мало не покажется?
Убрался, сукин сын. На его фоне папа Евгений — вполне себе милое существо. Хотя бы человек.
Там, в будущем, продолжается девятое августа. Ждёт, когда я догоню.
Уверенность, что «Вышний» намерен починить или оружие, или что-то другое зловредное, усилилась.
Пока он посещает меня раз в несколько месяцев, а то и раз в год, следит за происходящим в прошлом лишь по изменениям в электронном информационном поле, я практически независим и неподконтролен. Что будет к две тысячи двадцать четвёртому? Чтобы расстроить его план, плевать — какой именно, наверняка понадобятся действия, им неодобряемые.
Сукин сын или сукина дочь, а скорее сукино нечто, он продолжает гробить людей, чему никак не помешаю из семьдесят четвёртого. Зато постепенно убеждается в моей уникальности и незаменимости. Я важен, как политэкономия социализма для агитации в СССР. Может, чужой меньше будет пихать под локоть.
9
За бортом большого спорта
Слишком позднее начало занятий боксом в СССР делало его изгоем спорта. Если бы тренеры имели возможность отбирать школьников лет с десяти, посвящая первые годы только ОФП, работе с мешком и грушей, а также с партнёром, держащим лапы, им пришлось бы гораздо проще. К Когану и Ботвиннику шли отсеявшиеся из лёгкой атлетики, гимнастики или, там, футбола, изгнанные за непригодность к систематическим занятиям. А также шантрапа с Грушевки, Ангарки, Комаровки, жаждущая не спорта, а навыков для применения на улице.
Когда в семьдесят четвёртом состоялся первый любительский чемпионат мира в Гаване, раньше подобное отмечалось на Олимпийских играх, там выстреливали восходящие звёзды с шестнадцати до восемнадцати, побеждавшие вполне зрелых мужиков, у нас же до двадцати одного ходили в юниорах. Поскольку для прохождения на чемпионат СССР нужно было пройти несколько этапов, не «срезая углы», то есть взять золото на республиканских соревнованиях внутри общества, добившись права участия в чемпионате Белоруссии, доказать тренерскому совету, что находишься в нужной форме, чтоб ехать на Союз… В общем, шли годы.
В семьдесят четвёртом на чемпионате СССР единственную бронзовую медаль от белорусов-динамовцев заработал ученик Когана Валера Соколов, полутяж. Он пробился в сборную Белоруссии, имея звание мастера спорта в двадцать один год благодаря победе на межреспубликанских соревнованиях в Риге — весьма рано для советского бокса, но поздно для моих планов. Спортивная бюрократическая машина, о которой с каждым месяцем я узнавал всё больше, была столь же малоподвижной и насквозь коррумпированной, как практически всё в том государстве.