— Нуждаешься в регулярных встречах.
— Как ты точно подметил… Да! Или снова заползти в раковину, или дать себе волю. Хотя бы пару раз в неделю. Но у тебя такой плотный тренировочный график!
— Да и хрен на него. Ответственных соревнований впереди нет. До шестнадцати меня даже на юношеский чемпионат БССР не допустят. Да и в выходные я смогу. Но если твой Ипполит нагрянет?
— В выходные и по вечерам — никогда. Я здесь убираюсь в это время. Иногда ночую, если в общаге какой-то праздник и шум. Ни разу не объявился.
А если даже приедет развлечь свой вялый отросток и обнаружит меня — что сделает? Публичный скандал ему не нужен, так как дойдёт до супруги из ЦК КПБ, со всеми вытекающими. Можно, конечно, снять Машу с довольствия и завести иную любовницу. Но он её поддерживает с института, много лет, и до сих пор не надоела. Значит — по-своему привязан.
А Коган по весне решился выставить меня на юношеский чемпионат города. Всего четырнадцать, но обладатель кубка «Первая перчатка», как-то меня допустили. Знал бы, в какой конфликт это выльется, сам бы отказался участвовать.
10
Договорняк
В январе-феврале семьдесят шестого папа Ким, наобщавшись с какими-то восточными гуру, вдруг озаботился недостаточной мышечной массой подопечных. Мы почти забросили технику и сосредоточились на физухе: сначала упражнения на силу и объём мускулов, потом на скорость. Меня он считал и без того самым прытким в секции, латентный период реакции ответного действия у меня сократился практически до предела, позволительного с точки зрения законов физики и физиологии, став менее десятой доли секунды. Время ударного движения рукой в цуки не превышало двух десятых секунды, продолжая сокращаться с каждой неделей.
Всё равно: сила — скорость, сила — скорость, сила — скорость. И медитация с накоплением энергии.
Коган на боксёрских тренировках заметил, что прогрессирую в ударе, даже без предельной концентрации, когда пробиваю серии. Схватился за редеющие волосы, узнав результат моего взвешивания перед чемпионатом Минска.
— Валера! Что ты наделал…
— Стал сильнее и крепче. А в чём проблема?
— Проблема в том, что нам надо сформировать сборную города, чтоб победить на республике. Не въезжаешь?
— Нет. У нас же в моей новой категории нет Мухаммеда Али. Вот я и буду…
— Нихрена ты не будешь! Ботвинник выставляет своего. У него есть талантливый парень.
— Которого могу ненароком зашибить… — я потёр морду рукой в боксёрской перчатке, что довольно неудобно. — Что же за самородок, боящийся четырнадцатилетку?
— Ты опять за своё… Твоё время не пришло! Дай другим побоксировать.