— Да сколько угодно. Но поддаваться — не ко мне.
Коган махнул рукой. Мол — с тобой каши не сваришь. Особенно кошерной. Спартаковский босс подъехал через час, и они повторно насели на меня вдвоём. Похоже, на еврейском тренерском совете оба согласились, что я в сборной города нужен. Но на категорию легче.
— Валерик, давай договоримся, — настаивал Ботвинник. — Выступай, получай соревновательный опыт. Но Генку моего побереги. Ему семнадцать, готовлю на юношеский чемпионат СССР.
В динамовском зале гулко стучали перчатки о груши, пахло боксёрским потом. А ещё потянуло дерьмом, о котором предупреждали: чем ближе к первенству Союза, тем больше нечистот. Но вот никак не ожидал почуять подобное от двух тренеров, мной очень уважаемых.
— Встречное предложение. Пусть ваш талантище глотнёт пару литров кефира перед взвешиванием и переходит в следующую категорию, со мной разминувшись.
— Глупость говоришь, — вступился за коллегу Коган. — Там Тимофей Брылёв, взявший кубок «Первая перчатка», осенью победивший на юношеских зональных соревнованиях в Риге. Кандидат в сборную страны, если пройдёт на Союз и победит, а у него все шансы. Наш Вениамин, если пересечётся с Брылёвым на турнире, проведёт бой в глухой защите, чисто для турнирного опыта. Ботя своего также наставляет.
Ботвинник кивнул. Он согласен, а я — нет.
— Замётано. Пить кефир выпало мне и переползать в пятьдесят-плюс. Ну а Веня пусть худеет в баньке, спускается вниз и ложится под спартаковского Геннадия.
До конца трени Коган не сказал мне ни слова. Даже в сторону мою не смотрел. После душа отделил от помытых и привёл в свой кабинетик.
— Боюсь, Валера, наши пути скоро разойдутся.
— Почему, босс? Я — ваш самый перспективный из мелочи.
— Да, перспективный. Но для чего? Для прокладывания дороги себе одному. Мне же командные победы нужны. Три серебра лучше одного твоего золота. Да и дерешься ты — словно убиваешь. Парни боятся с тобой в спарринг идти.
— Моня не боится.
— Так он — перворазрядник и на двадцать кило тяжелей!
Я плюхнулся на стул у тренерского стола и безвольно кинул руки без перчаток на колени в знак покорности.
— О’кей, босс. Снимайте меня с чемпионата Минска.
— Не выйдет! — зло просвистел Коган сквозь зубы. — Знаешь, какие контакты я напряг, чтоб обеспечить поддержку на городе⁈ В списке претендентов — обладатель «Первой перчатки». Теперь даже травмой не отбрехаться. Иначе фиг туда снова обращусь.
Наверно, имел в виду ЦК КПБ. Где трудится ответственным или каким-то ещё секретарём отец жены любовника моей подруги, почти что кровный родственник. Интересно, кто в ЦК ведает вопросами спорта?