Евгений потом рассказал, что на анкете каждого абитуриента, при необходимости, ставился специальный значок карандашом. Неброский такой. Означал политическую неблагонадёжность семьи или принадлежность к еврейству, что примерно одинаково.
То есть сотни, если не тысяча еврейских семей, отправивших старательно учившихся девочек-медалисток, да и мальчиков тоже, были обречены на потерю года из-за одной только пятой графы в государстве «дружбы народов». Конечно, это не Третий Рейх, абитуриентов «неправильной» нации не отправили строем в газенваген прямиком из приёмной БГУ, но противно, не правда ли?
После очередной тренировки я признался о случившемся Когану. Тот не удивился.
— Помнишь, когда мы познакомились в спортлагере, ты что-то говорил мне и Боте о еврейских предках матушки? Забудь, и мы забыли. Быть евреем в СССР — непозволительная роскошь. Кстати, вот ещё одна неприятность. Как это вы с Кимом в ирландскую ловушку не вляпались?
Он показал рассылку с грифом «для служебного пользования». Наш тяжеловес, а юниоров это категория до семидесяти пяти килограмм, купил в Дублине дорогой магнитофон — на все премиальные сто фунтов, и у себя в Новосибирске выложил в комиссионку за тысячу рублей. Парню перед турниром как раз исполнилось восемнадцать, пошёл не в армию, а на зону за спекуляцию. Обещание того офицера КГБ принять меры по своей линии не осталось пустым звуком.
— Из-за такой херни…
— Да, Валера. Если бы обождал год, обошлось бы. Сказал: год пользовался, надоело. А относить новый, в упаковке, в комиссионку, это чистой воды идиотизм. Если привезёшь из следующей загранки что-то интересное, я предложу нашим. Или дам заказ, сразу скажу, сколько заплатят тут.
— На покупки валюта нужна…
— Немного, но можно купить здесь. От пяти до шести рублей за доллар. Опасно, конечно, и на границе надо осторожно. А ещё отливают массивный золотой перстень, там сдают в скупку. Главное, действовать с умом.
Папа Ким предупреждал об опасности комиссионок, что-то слышавший от других спортсменов-международников. Может, чисто по наитию, до моей протекции катался лишь в соцстраны. Мне же стоит получше разобраться в законах страны Советов и странной практике их применения, не только статьи Конституции о якобы равенстве наций.
Юрист из меня вряд ли получится, но для карьеры в милицейско-гэбэшном «Динамо» оно совершенно не помешает.
Эпилог
Мои требования разозлили генерал-майора сначала до нахмуренных бровей и сжатых рук, потом до удара ладонью по столу.
— Кто тебя надоумил выдвигать такие условия, мальчишка? Коган, небось?